Об оценках денежного спроса

Если бы мы вернулись к золотому стандарту и придерживались структуры, существовавшей до 1913 года, все было бы хорошо. Вспомните, для Соединенных Штатов период с 1870 по 1913 гг. был одним из самых агрессивных в экономическом плане — это был золотой век золотого стандарта.

Алан Гринспен, бывший глава ФРС

Хочется задать вопрос уважаемому господину Гринспену: а где Вы были раньше, будучи в должности управляющего самого влиятельного центрального банка планеты? Как и у всех мейнстримщиков, для подобных людей на первом месте стоит карьера. Государственный аппарат, как известно, обеспечивает её с лихвой. Пагубные последствия, поломанные судьбы и будущее многих людей при этом конечно никого не волнуют. При этом ни один кризис и ни одна депрессия не грабила людей так, как грабила инфляция, порождаемая центральным банком.

Возможность сохранить капитал в стране, где бесчинствует номенклатура, уничтожается всеми возможными средствами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что орды спекулянтов сумели разглядеть потенциал криптовалюты и сделать её деньгами. В этом случае они лишь неосознанно удовлетворили спрос на сохранение капитала от photo-1224413552616-1-0растущих аппетитов номенклатуры. Получил бы биткойн распространение,  если бы не деформированное состояние текущей денежной системы центральных банков? Многие путают её с  Бреттон-Вудской валютной системой, согласно которой валюты всего мира обеспечивались долларами США, которые в свою очередь обеспечивались золотом. Чем и объяснялась гегемония США. Однако ничего особенного из данной ситуации американцы не выиграли, а напротив, за время действия данных соглашений (1944 — 1971 гг.) было вывезено из страны около двух третей золотого запаса. Сегодня же мир существует при Ямайской валютной системе, что не обязывает никого к какой-либо привязке, лишь заставляя оглядываться на эмиссию друг друга.

В то же время, ни в одной стране мира мы не наблюдаем сейчас консервативной политики центральных банков. В той или иной степени повсюду стимулируется интервенция, просто потому, что её необходимость постулирует популистская экономическая теория. Лишение возможности людей самим решать, какую валюту им использовать, а какую нет, проистекает из достаточно  прозаичной логики. Возьмём, к примеру, пекаря и рыбака: вот один испёк пирог, а другой, в это же время, словил рыбу. Далее, если пирог обменивается на рыбу, то у нас возникает цена: 1 пирог = 1 рыба. Следуя этой логике при прочих равных условиях, обмен 1 пирога на 2 рыбы будет неравным. Так же отказ от обмена не будет означать изменение цены. Согласно этой логике изменение цены обосновано лишь при изменениях условий возникновения блага, например если рыбак начал ловить  бессовестно много рыбы за тот же промежуток времени. Другими словами если изменилась производительность труда. Правительство наделяет себя полномочиями исправлять возникающие при этом несправедливости отнимая у тех, кто выиграл от обмена, либо у тех, кто не хочет обмениваться, «возвращая» тем, кто при обмене проиграл, либо остался не удел с произведённым товаром. Это выражается в субсидировании, протекционизме и конечно же денежной эмиссии в угоду государственных социальных проектов. Всячески «наказывая» пользователей других валют, государство тем самым пытается компенсировать недостатки собственной валюты на фоне более качественных, которые используются в явно спекулятивных целях в данном государстве.

Конечно, всё оказывается не так просто. При обмене рыбы на пирог, для рыбака и пекаря данные блага не являются тождественными, то есть не имеют знака равенства между собой. Сам факт обмена, уже говорит о том, что его участники оценивают получаемое благо выше, чем то с которым расстаются. То есть 1 пирог >  1 рыбы, одновременно с положением 1 пирог < 1 рыбы. Насколько могут отличаться пропорции данных оценок друг для друга – неизвестно. Возможно, рыбак готов отдать и тысячу рыб за один пирог (но только за один), в тот же самый момент, когда пекарь готов отдать максимум два пирога за одну рыбу.

Чтобы понять, насколько данное качество анализа обмена важно в применении, нужно попытаться проверить следствие из предыдущей логики, при которой один пирог тождественен одной рыбине. Обмен 1 пирога на 2 рыбы уже не является неравным, а является иной пропорцией оценок пекаря и рыбака. Отказ от обмена будет означать так же изменение оценок суммарно недостаточных для произведения обмена. Согласно этой логике изменение условий возникновения блага роли не играет, на центральном месте стоит лишь субъективная оценка, а конечная цена образуется только если другой потенциальный участник обмена даст более высокую оценку. Изменение производительности труда при этом лишь «облегчит» одну чашу весов.

Полностью закономерным становится объяснение добровольности обмена, даже если по предыдущей логике он мог быть «неравным», просто потому что он таковым не является. Неразумным становится в таких условиях и необходимость регулирования и перераспределения, т.к. возникает вопрос, на что оно нацелено? На переливание из пустого в порожнее, по ходу порождая издержки в обществе? Чтобы удостовериться в верности именно этой логики, достаточно обратиться к практике и убедиться;  там где регулирование экономики минимально — общество богаче. Где регулирования больше – общество беднее, соответственно.

На первый взгляд кажется очевидным и незначительным разность подхода к подобным тривиальным вещам. Но те изменения в обществе, которые происходят или не происходят, по сей день, в виду существования конфронтации между этими позициями, огромны. Достаточно сказать, что ради продвижений первого тезиса, за прошлый век были убиты десятки миллионов людей. А ради одного только выравнивания торгового сальдо, отрицательное значение которого расценивается как проблема – население планеты и сегодня грабится на миллиарды долларов ежедневно.

Лицемерие специалистов, когда они,  зная о верности второго варианта, оправдывают логику первого, достаточно распространена. В условиях исполнения прихотей власти даже возник специальный термин – экспертократия. Валютное регулирование, которое нацелено на то чтобы перераспределить средства из-за рубежа в свою страну и из карманов граждан своей страны в казну, является одним из основных объектов вокруг которых кружится вся эта карусель. Мода на центральные банки не утихала даже в эпоху безудержного либерализма. Никому из функционеров даже не приходило в голову, что деньги одного и того же номинала, которые инвестирует или сберегает население, имеют разную ценность для их собственников. Люди на местах имеют больше информации, могут лучше предугадывать тренды и соответственно корректировать свои ожидания относительно окружающего мира. В итоге, свободное обращение капитала и толкает прогресс вперёд, что заметил ещё Адам Смит. У чиновника же перед глазами лишь точка зрения со стороны, и чьи-то перспективные инвестиции для него выглядят как «отток капитала», а чья-то оптимизация производства — как «кризис перепроизводства».

Второй проблемой, вытекающей из действий власти, является всё та же субъективная оценка окружающего мира, но уже в роли распределителя благ. Отобрав чужой капитал, его направляют в те проекты, которые для чиновника кажутся субъективно важными. Однако ни на какой бумаге нельзя выразить оценку этих проектов окружающими людьми. Насытившись благами от перераспределения, номенклатура оценивает блага выходящие за рамки собственного потребления как более значимые. Роскошные иномарки, особняки и фуа-гра уходят на второй план и больше не прельщают, теперь чиновник хочет, чтоб в его городе была красивая статуя, а вдоль границ  его страны располагались мощные танковые дивизии. Он, совершенно закономерно, оценивает эти блага как первостепенные для него самого, транслируя эти свои ценности на всё общество. В то же время, само общество, соответственно, мало интересует приобретение подобных общественных благ, когда оно не может позволить себе купить обычных продуктов на обед для своей семьи,  страдая от бедности и безысходности.

В условиях современного феодализма, 12810где не работают демократические институты, потеря обратной связи наиболее острая, и достигает порой крайней степени маразма. В Северной Корее, в условиях, когда народ погружён в тотальную нищету, живущий впроголодь и ходящий в лохмотьях, ему преподносится великолепная лепнина Пхеньянского метрополитена, военная мощь Вооружённых Сил, круглосуточная борьба с внешним врагом, полёты на орбиту, статуи бессменного клана Кимов и регулярные парады в качестве ценных общественных благ. В то время, когда такие блага для местной элиты абсолютно справедливо оценены по достоинству, основной массе населения они могут быть в значительной степени безразличны.  Следствием этого является ситуация когда обычный кореец не задумываясь обменивает священную книгу «Чучхе» на пачку риса, демонстрируя таким образом пренебрежение ценностями элиты – отвечая по сути им взаимностью.

Движение капитала является одним из методов спасения собственных субъективных ценностей от подобного мракобесия и издевательства. Более развитое государство, прислушиваясь к требованиям населения, позволяет использовать те инструменты, с помощью которых генерируются новые блага (сохраняя при этом основные инструменты грабежа). Тот факт, что люди используют разрешённые методы создания благ, в том числе в борьбе с механизмом самого государственного грабежа, является не случайным. Те общественные блага, которые предоставляет номенклатура, так же не получают поддержку среди их спонсоров – самого населения. Его спрос на твёрдые деньги никуда не исчез и за сто лет, что бы не транслировали властные функционеры и их придворные экономисты о вредности денежной твёрдости.

Позволило бы правительство развитие интернета, если бы знало, что именно в этой среде возникнет гибель их финансовой системы в виде криптовалют?  Всё же жажда прогресса  берёт верх над стремлением к стабильности, что делает подобные процессы неизбежными и необратимыми, а значит будущее обречено на процветание человечества даже путём демократии.



Categories: Государство, Регулирование, Теория, Экономика

Tags: , ,

Leave a Reply

24 Комментарий на "Об оценках денежного спроса"

Notify of
avatar
Анонимно
Гость
Возьмём, к примеру, пекаря и рыбака: вот один испёк пирог, а другой, в это же время, словил рыбу. Далее, если пирог обменивается на рыбу, то у нас возникает цена: 1 пирог = 1 рыба. А теперь добавим государство, которое требует платить налоги на удочку, на вылов рыбы, на мельницу, на печку и на жилье деньгами, угрожая расправой. Теперь у рыбака и пекаря появилась потребность в деньгах, а так как деньги не водятся в реке и не пекутся из муки — им нужно обслуживать государство и его прихвостней, чтобы заработать деньги. Цена на рыбу в пирогах может увеличиваться до того предела,… Read more »
Анонимно
Гость

Тут важно понимать одну очень важную вещь. Если вы обязаны платить за удочку, мельницу, печку и жильё, то это не ваши удочка, мельница, печка и жильё, а того кому вы обязаны за них платить. Как называется такая собственность и такие платежи, значения не имеет. По факту вы арендатор и оплачиваете аренду этой собственности.

Анонимно
Гость
Если вы обязаны платить за удочку, мельницу, печку и жильё, то это не ваши удочка, мельница, печка и жильё, а того кому вы обязаны за них платить. Важнее понимать, что платят не за «удочку, мельницу, печку и жильё», а за то, чтобы на время (до следующего требования платежа) отсрочить государственный грабеж и расправу. Однако у налога «на печку и удочку» есть несколько причин. Для эффективного управления активами важно понимать, как их использовать и какую выгоду их них можно извлечь и какой у них запас прочности. Овцу можно навьючить как осла, но таким образом только потеряешь овцу. Очевидно, что тот, кто… Read more »
Анонимно
Гость

При современном уровне развития всяческих ИИ и бигдаты плановая экономика будет выгоднее для всех с учетом заканчивающейся доступной ресурсной базы на этом шарике. Лишь доли процентов человеков могут разумно расставить приоритеты в потреблении. Последние пол века наблюдается процесс захвата рычагов управления корпорациями, которые занимаются ни чем иным как планированием на десятилетия вперед обеспечения беззаботного существования золотого миллиарда. Общество потребления зашло в тупик.

Анонимно
Гость

Лишь доли процентов человеков могут разумно расставить приоритеты в потреблении.

Поэтому электронный вождь все решит за вас, а несогласных — заставит силой.

Люди действуют по собственной воле и в своих интересах, а не выполняют указания и распоряжения, даже исходящие от компьютерной программы, а не другого человека.

Anonymous
Гость

Поправьте меня, но разве свободный рынок не ведет к монополии? Вы хотите дабы государство осталось, но обеспечивало низкий уровень регулирования или как? Всё, что я нашел об анархо-капитализме говорит, мол суды будут и владельцы капиталов договорятся. Чем это всё отличается от феодализма? Учитывая, что свободный рынок ведет к монополии.

Анонимно
Гость
Поправьте меня, но разве свободный рынок не ведет к монополии? Только если его участники несвободны и например платят частный налог владельцам корпорации и выполняют их распоряжения, потому что их «купили». Современный «свободный» рынок — это государственное принуждение к обмену товаров и услуг на деньги, и совершение физической расправы над теми, кто занимается какой-либо деятельностью без уплаты требуемых пошлин государству или монополисту. К монополии ведет желание подчиняться и выполнять распоряжения. Вы хотите дабы государство осталось, но обеспечивало низкий уровень регулирования или как? Всё, что я нашел об анархо-капитализме говорит, мол суды будут и владельцы капиталов договорятся Да, анкапы хотят получить государство… Read more »
noname
Гость

Свободный рынок ведет к конкуренции, а монополии возникают там где рынок не свободен.

Golland
Гость

Свободный рынок — это несбыточная УТОПИЯ. Нигде нет свободного рынка сейчас и никогда рынок не будет свободным 🙂

Анонимно
Гость

Конкуренция это миф реализованный на практике с помощью дефицита на наличные деньги в экономике ссудного процента. В которой конкуренция идет лишь за деньги.
В сообществах где отсутствуют деньги, либо они выпущены в виде взаимопогашаемых векселей, либо с отрицательным процентом, конкуренция отсутствует, а существует естественное природе человека, объединение труда.

Анонимно
Гость
Конкуренция это миф реализованный на практике с помощью дефицита на наличные деньги в экономике ссудного процента. Не дефицита, а требования государством уплаты денег за доступ к земле и ресурсам, уплаты за лицензии и разрешения под угрозой расправы. Недавно в рашке вступил в силу закон, обязывающий приобретать лицензию на использование навоза фермерскими хозяйствами. Создали потребность раздобыть от 100 тысяч рублей и отдать их государству «за лицензию». Если фермер вырастил и собрал урожай, но не смог продать его за деньги — обслужить интересы государства или тех, кто обслужил интересы государства за деньги — его ферму разорят государевы слуги а его самого обратят… Read more »
Анонимно
Гость

какой бред

arvicco
Администратор

Точно, а в «проекте Венера», равно как и в коммунистическом раю, и вовсе никаких таких денег не предусмотрено. Вот всеобщее счастье-то там настанет, полагаю…

Дон Хуан
Гость
Рав Фреско просто украл идеи у Техната, при этом не принося ничего нового, окромя маниакального стремления к централизации и относительно честного отбирания денег у людей (на переводы по десятки раз и их удаления, архив интернете помнит) с созданием собственным культом личности. Рав Жак даже в 70-х годах пропагандировал централизацию и подобие облакам (белогривые лошадки, ага). Фактически, создана секта. От СССР не стоило ждать ничего хорошего, ибо даже по началу был стремительный военный коммунизм и Гриб очень скоро отменил какую бы то не было власть советов. Бюрократы даже не давали продвинуться хорошим идеям, чего стоит Лысенковщина и всяческое препятствование даже ОГАС… Read more »
Анонимно
Гость

Всё зависит от того, что вы называете деньгами. В сегодняшнем варианте деньги, как средство накопления — признак неэффективности системы самоуправления общества.

Анонимно
Гость

В сегодняшнем варианте деньги, как средство накопления

Сегодняшние инфляционные деньги не являются средством накопления. Как и вся кейнсианская экономическая модель, поощряющая траты и противодействующая сохранению богатства.

признак неэффективности системы самоуправления общества.

Разумеется, управление эффективней, когда все являются голозадыми пролетариями, вынужденными работать каждый день на общество ради пропитания и не имеющими никаких накоплений, не сохраняющими плоды своего труда. Общество это паразит, существующий за счет индивидов.

Гость

Да. Сразу вспомнился анекдот как Василий Иванович в пустыне нашел кусок золота, а Петька — палку колбасы…

Гость

Деньги — кровь экономики — это факт.
Они должны как у нас говорят «шуршать»
Биткоин еще тот шуршунчик
Но пока в сознании большинства жив только «чулок» в котором они гноят свои деньги

Анонимно
Гость
Деньги – кровь экономики – это факт. Нет. Деньги это кровь государственного управления экономикой. Государство запрещает любую экономическую деятельность без уплаты денег государству. Поэтому кажется, что экономика не функционирует без шуршания деньгами. Деньги это инструмент обмена. С ним удобнее, но можно обойтись и без него. Они должны как у нас говорят “шуршать” Биткоин еще тот шуршунчик Но пока в сознании большинства жив только “чулок” в котором они гноят свои деньги В государственной экономике деньги это морковка для ослика, тянущего повозку. Оказалось, что можно дать ослику ящик моркови, которая сгниет раньше, чем он ее съест — и ослик организует грузоперевозки, поманив… Read more »
wpDiscuz