Стефан Молинье: Война, прибыль и государство

“Государство – здоровье войны”

Мы часто слышим о том, что война – это здоровье государства. Однако, более правдоподобным может оказаться обратное утверждение: государство – это здоровье войны. Другими словами, война, наибольшее из всех человеческих зол, невозможна без государства.

Как-то великому австрийскому экономисту, Людвигу фон Мизесу задали вопрос о том, что является определяющей характеристикой свободного рынка? Поскольку каждая экономика – это, в какой-то мере, смесь свободы и государственного насилия, то наличие какой структуры отличает свободный рынок от контролируемой экономики? Ответ был – наличие фондового рынка . Благодаря фондовому рынку предприниматели могут экстернализировать риски, то есть переложить свои потенциальные убытки на инвесторов. При отсутствии такой возможности развитие бизнеса практически невозможно.

То есть, когда риск уменьшается, спрос увеличивается. Стагнация экономики при отсутствии фондового рынка – это свидетельство нежелания индивидов брать на себя все риски предпринимательства . Когда риски можно разделить, появляются новые возможности, которые были недоступны ранее – Промышленная революция в данном случае, наверное, наиболее яркий пример.

Печально, что одной из таких возможностей (появляющихся от возможности разделить риски – прим. ред.) – с сопутствующими ей ужасом, коррупцией, жестокостью и геноцидом – является война. В данном очерке я попытаюсь показать, что, власть государства, несмотря на присущую ей возможность снижать расходы и риски, связанные с насилием все же является основной причиной войны.

Любой хороший экономист знает об “ошибке разбитого окна”, заключающейся в утверждении о том, что хулиганское разбитие окна “стимулирует спрос”. На самом деле, такое стимулирование спроса не способствует росту экономики, а, скорее, наносит ей урон, поскольку деньги, потраченные на восстановление окна, выделяются из средств на другие возможные покупки. Для всех нас это очевидно – мы не пытаемся увеличить наши доходы, сбрасывая свои автомобили с обрыва или сжигая свои дома. Как бы ни порадовались этому производители машин и строители, такие действия не принесли бы ничего хорошего нам самим, а также людям, которым могли бы достаться новые машина или дом, если бы нам не пришлось их покупать. Разрушение всегда направляет ресурсы не туда, куда они были бы направлены без него, что поднимает цены и приводит к издержкам абсолютно для всех.

(Собственно говоря, разбитие окна стоимостью $100 изымает из экономики более чем $100, поскольку следует также учитывать, что время, затраченное на то, чтобы вернуть окно в прежнее состояние тоже изымается из экономики как из единого целого, ведь необходимо вызвать оконного мастера, принять решение о том, как это окно восстановить, убрать осколки и т. д.)

Конечно же, несчастные случаи будут всегда, и восстановление после них – вполне естественный аспект любого свободного рынка. Но войну никак нельзя назвать несчастным случаем и частью свободного рынка. При этом, общество считает, что она полезна для экономики, и, наверное, она таки полезна, по крайней мере, для некоторых людей, раз к ней так часто стремятся. Как же могут сосуществовать настолько разные утверждения? Как разрушение может быть экономически выгодным, если очевидно, что оно в целом негативно сказывается на экономике?

Представьте себе безнравственного оконного мастера, частью бизнес-стратегии которого является разбитие окон в округе с целью повышения спроса на свой товар. Конечно, это улучшит его дела, и, все же, в реальной жизни к таким схемам почти никогда не прибегают. А почему?

Один из очевидных ответов – потому, что предприниматели боятся угодить в тюрьму. Такая возможность конечно существует, но она не очень велика. Поджигатели, например, весьма трудноуловимы. Так же, как и многие другие вредители. Можно, например, добавить отраву в водопроводную воду и свалить все на водоснабжающую компанию. Расследование этого дела затянется на месяцы, и в определенный момент след все-таки будет утрачен. Можно заплатить заграничным хакерам, которые проникнут в системы конкурентов или осуществят на их сайты DoS атаки, а это верная смерть для любого бизнеса, основанного на продажах через Интернет.

Не верите? А как насчет eBay? Если у вас есть конкурент, который забирает у вас ваших клиентов, то почему бы не обратиться к сотне своих ближайших друзей, которые создадут ему плохой рейтинг, и не понаблюдать за тем, как он, сначала постепенно, а затем и окончательно, лишится своей репутации (и своего бизнеса)?

Все эти методы хоть и используются время от времени, но все же являются редким явлением на свободном рынке. Для этого есть три причины . Первая – большие расходы, вторая – повышенный риск, и третья – страх перед возмездием.

Цена разрушений

Если вы хотите нанять поджигателя, который сожжет фабрику вашего конкурента, вы должны быть экспертом в переговорах с представителями преступного мира. **** Вы можете заплатить деньги, после чего поджигатель не устроит пожар, а просто отправится на Гавайи. Также существует риск, что поджигатель расскажет вашему конкуренту о сделанном вами предложении, и ему заплатят денег за то, чтобы он не устраивал пожар, или, того хуже, чтобы он помог “ответить любезностью на любезность” и поджечь вашу фабрику! Само собой, для того, чтобы запустить процесс вандализма, требуются деньги, и нет никаких гарантий того, что ваши инвестиции окупятся так, как вы планировали.

У конкуренции через разрушение есть и другие недостатки. Вы можете обезвредить только одного конкурента за один раз, что поможет вам лишь частично, поскольку у большинства предпринимателей существует большое количество конкурентов одновременно – местных и заграничных, и при этом таких, которых достать невозможно. Даже если вам удалось уничтожить конкурента, вы, таким образом, создали “свободное место” на рынке, которое побудит других войти на этот рынок и, возможно даже, еще более рьяно посоревноваться с вами. Когда речь идет о конкуренции, в большинстве случаев лучше оставаться один на один с “дьяволом, которого ты знаешь”. Нет большого смысла устранять с рынка конкурента в сфере создания программного обеспечения, например, и давать при этом хороший повод занять его место.

Добавлю, что, если вы владелец бизнеса, то конкуренция будет для вас полезной. Как игроки спортивной команды становятся ленивыми и теряют сноровку, не соревнуясь с другими командами, так и бизнес без конкуренции становится непродуктивным, вялым и неэффективным, а это верное приглашение для других войти на рынок и потеснить вас. Успешному бизнесу нужна конкуренция, чтобы “оставаться в форме”. Сопротивление порождает силу.

А что же все-таки произойдет, если вам удастся успешно саботировать конкурентов? Если вы сделаете все правильно, ни у кого не возникнет подозрений, что это именно вы стоите за внезапным всплеском поджогов. Но что будет с вашей страховкой? Она станет для вас очень дорогой, если вы вообще сможете ее получить! Зная о поджигателях, которые рыщут вокруг, ваши лучшие сотрудники начнут искать другую работу в надежде избежать смерти в результате пожара или просто не остаться безработными после поджога. Таким образом, вы увеличите свои расходы, потеряете доверие своих лучших сотрудников и одновременно создадите опасную ситуацию, при которой у конкурентов появится огромный стимул войти в вашу сферу именно в то время, когда вы являетесь наиболее беспомощным перед ними. В итоге, можно сказать, что идея ваша далеко не блестящая!

Риски, связанные с разрушением

Предположим, что вы решили заплатить Стену за то, чтобы он пошел и поджег фабрику вашего конкурента. Вы обратились к нему потому, что он является профессиональным поджигателем. Но это означает, что он гораздо лучше вас знает, как обратить ситуацию в свою пользу, поскольку вы ведь, кхм, новичок в этой сфере. Стен знает, что, чтобы он ни сделал, вы не пойдете в полицию просить защиты. Что, если он запишет ваш разговор и начнет шантажировать вас? Тогда ваша попытка победить в нечестном соревновании внезапно превратится в пожизненный кошмар, постоянные расходы, чувство вины, страха и ярости! Ооочень плохо!

Как я уже писал ранее – а что, если Стен решит пойти к вашему конкуренту и рассказать о ваших планах? Естественно, конкурент заплатит ему за эту информацию хорошие деньги, ведь теперь у него появится возможность пойти в полицию и уничтожить вас законным путем, и даже в большей степени, чем вы надеялись уничтожить его путем незаконным. Основная особенность криминального поведения заключается в том, что, если начинается беспощадная борьба, результаты ее очень сложно предугадать.

Или такой вариант – Стен пойдет к вашему конкуренту и скажет: “Мне предложили поджечь это место за $25 000. За $30  000 я могу развернуться и устроить совсем другой пожар!” Такая “маятниковая война”, накручивающая цены, может стать ужасно неприятной в плане расходов для всех, кто задействован в процессе (для всех, кроме Стена, конечно же).

А кто вообще сказал, что Стен – настоящий поджигатель? А вдруг он агент под прикрытием? Вдруг его подослал кто -то другой , чтобы очернить вас ? Ведь он же может прийти к вам, чтобы потом вас шантажировать? Или может же это быть западня, устроенная вашим конкурентом? Можете ли вы быть уверенными в нем? Опять же – риск очень высок !

Риск ответного удара

Предположим, все произошло именно так, как вы запланировали, и Стен пошел и поджег фабрику вашего конкурента. Что тогда ? У вас появился заклятый враг, которому нечего терять, который подозревает, что что-то нечисто, и знает о том, что у вас был хороший мотив для того, чтобы поджечь его владения. Он планирует нанять частных следователей и разместить в каждой местной газете объявление о вознаграждении в миллион долларов за информацию, доказывающую вашу причастность. Получив такую информацию, он сможет подать против вас иск и получить гораздо больше, чем миллион долларов!

Либо ваш враг узнает информацию, дающую основание для судебного преследования, и пойдет в полицию, либо узнает информацию, не дающую такого основания (намеки, а не доказательства), и тогда решит отомстить вам той же монетой. Поскольку вам удалось поджечь его имущество таким образом, что это невозможно теперь доказать, – и он знает, как вы это сделали, – это значит, что вы показали обиженному обозленному человеку, как поджечь фабрику и избежать раскрытия вашей вины. Будете ли вы спать спокойно? Вы уверены, что ваш противник будет нацелен только на вашу фабрику?

Как все это выглядит в плане экономических расчетов? Посмотрите на таблицу ниже, которая отображает расходы и доходы от ведения конкурентной борьбы путем поджогов. Если мы отведем для расходов на поджог $50 000 с 50-процентной вероятностью успеха и последующей финансовой прибылью $1 миллион, то чистая прибыль составит $450 000 (50 процентов от $1 миллиона – и $50 000 расходов). Пока все неплохо . Но если мы добавим сюда 10-процентную вероятность успеха шантажа, 20-процентную вероятность ответного удара и 25-процентную вероятность повышенной конкуренции (а все это очень маленькие цифры), и, наконец, расходы на страховку и охрану, которые повысятся и будут составлять $100 000, мы увидим, что финансовая прибыль очень быстро сократится (смотрите ниже).

Действие Расходы Вероятность успеха Экономический эффект Чистая прибыль (прибыль x риск – расходы)
Поджог $50,000 50% $1,000,000 $450,000
Шантаж $250,000 10% $250,000 $25,000
Месть $1,000,000 20% $1,000,000 $200,000
Повышенная конкуренция $500,000 25% $500,000 $125,000
Повышенные расходы (страховка, охрана) $100,000 100% $100,000 $100,000
(Учтите, что данная таблица показывает только экономические расчеты, не включающие в себя эмоциональные факторы вины, страха и беспокойства, которые имеют большое значение и которые сложно оценить количественно. Факторы эти важны, поскольку, даже если вышеназванные цифры будут другими, останется эмоциональный барьер, который нужно будет преодолеть.)

Как показывает этот пример с заниженными цифрами, получение прибыли путем разрушения собственности не стоит того. И именно так и должно быть . Конечно, мы хотим, чтобы люди были хорошими, но мы также хотим большого финансового стимула для наших добродетелей, чтобы укрепить сомнительную целостность нашей доброй воли.

Как все это связано с войной и государством? Очень тесно связано, ситуация там почти такая же, но только эффект совсем противоположный!

По существу, экономика войны очень проста, и участие в ней принимают три основных игрока: те, кто принимает решение начать войну, те, кто получает прибыль от войны, и те, кто оплачивает войну. Принимают решение о начале войны политики, прибыль получают те, кто поставляет военные материалы или те, кому платят за военные навыки, а оплачивают войну налогоплательщики. (первая и вторая группы могут, конечно же, пересекаться).

Другими словами, корпорации, которые снабжают армию оружием, получат свою прибыль через налогообложение. Ни при каких других обстоятельствах такая сделка не могла бы состояться, поскольку риск, ассоциируемый с разрушением (как видно из таблицы вверху), равен или превышает возможную прибыль.

Если бы те, кто принимает решение о проведении войны, также и оплачивали ее, такого явления, как война, не существовало бы, поскольку война требует финансового стимула и расходов, перечисленных выше. Но те, кто решает начать войну, не оплачивает ее, а перекладывают эту унизительную задачу на плечи налогоплательщиков (настоящих, которые платят прямые налоги, и будущих, которые столкнутся с национальным долгом). Риски, связанные с войной, перекладываются на солдат с передовой, которые не находились бы на линии огня, если бы им не платили, и если бы государство не оплачивало их вооружение с помощью налогов.

Давайте посмотрим, как изменится анализ цены разрушений, когда в уравнение вступит государство.

Цена разрушений

Если вы хотите начать войну, вам нужна дорогостоящая армия, которую следует поддерживать также в мирный период. Как же покрыть эти огромные расходы ? Путем завоеваний ? Нет. Невозможно покрыть расходы путем вторжения в другую страну, в противном случае свободный рынок прямым образом и добровольно спонсировал бы армию и профессии, которые он не спонсирует. Торговля приносит прибыль предприятиям на свободном рынке, а завоевания – нет.

Другую страну можно завоевать, только разрушив ее, убив множество жителей, а затем поборов бесконечные восстания. И вот, после всего этого, понеся расходы на вторжение и оккупацию, которые измеряются в сотнях миллионов и миллиардов долларов, какую прибыль вы ожидаете получить от страны, которую вы разбомбили и оккупировали? Это все равно что попросить вора обокрасть дом, атаковав его зажигательными бомбами и взяв в заложники выживших жителей. Вздор. Воры так не работают, и война так не работала бы, если бы не государство и не искажения, вносимые принудительным налогообложением.

Все дело в том, что те, кто планирует нажиться на войне, могут снизить издержки от разрушений почти до нуля, если они вынудят налогоплательщиков выплатить эти суммы. Несомненно, те, кто получает от войны прибыль, тоже платят налоги, необходимые для поддержания этой войны, но они платят столько же, сколько и их конкуренты, и суммы, которые они выплачивают, гораздо меньше, чем суммы, которые они получают. И, опять же, это те факты, которые нам известны, ведь всегда есть люди, которые хотят снабжать армию и с готовностью это делают.

Таким образом, издержки от разрушений сокращаются благодаря полномочиям государства изымать налоги, а значит, первый из основных барьеров для ведения войны преодолен.

Риски, связанные с разрушением

Те, кто принимает решение о проведении войны, и те, кто получает от нее прибыль, в действительности делают это только тогда, когда отсутствуют реальные риски, связанные с разрушением. Это обычный исторический факт: ни одно ядерное государство никогда не объявляло войну другому ядерному государству. США снабжали СССР деньгами и пшеницей, а завоевывали Гренаду, Гаити и Ирак. (На самом деле, понять, что Ирак не располагает оружием массового поражения, с помощью которого он может нанести удар по США, можно было, главным образом, благодаря тому, что политики из Вашингтона решили вторгнуться в эту страну.)

Именно во избежание рисков, связанных с разрушением, СССР и США (берем два самых ярких примера) вели “войны чужими руками” не на своих территориях, а, например, в Афганистане, Вьетнаме и Корее. Как мы увидим ниже, тот факт, что риски, связанные с разрушением, перекладываются на налогоплательщиков (и на солдат, финансируемых налогоплательщиками), полностью меняет экономическое уравнение, превращая чистый убыток в чистую прибыль и создавая целую новую индустрию – индустрию смерти.

Таким образом, риски, связанные с разрушением, исключаются благодаря власти государства, а значит, второй из основных барьеров для ведения войны преодолен.

Риск ответного удара

Риск ответного удара в экономических расчетах относительно войны должен восприниматься не как основной вид риска, а как особый, то есть особый для тех, кто либо принимает решение начать войну, либо получает прибыль от войны. Весь военно-промышленный комплекс выживает и процветает благодаря тому простому факту, что прибыль накапливается у небольшой группы согласных людей, в то время как издержки разрушений и риск ответного удара силой навязываются большой группе несогласных. До тех пор, пока риску ответного удара подвергаются другие, риски, связанные с войной не имеют значения. Если я получаю удовольствие от курения, но при этом вы подвержены риску заболеть раком легких, то это конечно же, повлияет на мое решение относительно того, продолжать мне курить или нет.

Так исключается риск ответного удара и третий из основных барьеров для ведения войны преодолен.

Экстернализация военных рисков

Способность государства перекладывать прибыли и издержки от насилия, является одним из важнейших аспектов войны, а также главной причиной ее существования. Как видно из нашей таблицы цены поджога, когда кто-то решает нажиться на разрушениях, но сталкивается с тем, что он ощутит их последствия на себе, у него пропадают экономические мотивы поступать таким образом. Но если он может переложить риски и убытки на кого-то другого, сохранив при этом для себя возможность получать прибыль, экономическая картина совершенно меняется. К сожалению, является прибыльным облагать налогами граждан США, заставляя их содержать 800 военных баз этой страны, расположенных по всему миру, пока случайные люди в Нью-Йорке получают ответный удар (речь, очевидно, идет о событиях 11 сентября 2001 года – прим.ред.). Также прибыльно отправлять необразованных юношей в Ирак, чтобы те несли на себе бремя подавления восстаний. “Халлибертон” в выигрыше, налогоплательщики и солдаты – в проигрыше (а раненые солдаты затем еще и обеспечиваются за счет средств, изымаемых в качестве налогов).

Экстернализация эмоционального дискомфорта

Тот факт, что государство перекладывает груз издержек и рисков на налогоплательщиков и солдат, является очень важным в эмоциональном плане. Если пример с поджогом изменить так, чтобы осталась возможность получить прибыль, – скажем, уменьшая риски шантажа и мести, – то все другие риски все равно подстерегали бы того, кто это запланировал. Они вызвали бы огромный эмоциональный дискомфорт у любого человека, кроме, разве что, наиболее редких социопатичных личностей, и комбинация страха, вины и беспокойства говорила бы о том, что прибыль должна быть больших размеров, чем она есть при данном поведении.

Да, налогообложение экстернализирует почти все риски и расходы, связанные с разрушением, но при этом необходимо скрыть весь ужас войны и страх, вызываемый ею. Поэтому мы видим, что в странах, которые воюют, постоянно проводится милитаристская пропаганда (если хотите, назовем это войнографией). Такое разрушение эмоционально здорового восприятия, то есть страха смерти и ненависти к убийству, дает гарантию того, что войны будут длиться до тех пор, пока не исчезнет понятие государства или мир не превратится в пепел.

Государство – это война

Если осмыслить все изложенное выше, становится немного понятней, почему отношение анархо-капиталистов к государству настолько враждебное. По их мнению, государство – это основное моральное зло не только потому, что оно использует насилие, чтобы достичь своих целей, но и потому, что это единственный социальный орган, способный сделать войну экономически выгодной для тех, у кого есть полномочия провозглашать ее и наживаться на ней. Только благодаря возможности государства облагать налогами война может финансироваться так, что даже приносит прибыль определенным меньшинствам. Разрушение может быть прибыльным только тогда, когда расходы и риски, связанные с насилием, перекладываются на плечи налогоплательщиков, в то время как те немногие, кто напрямую управляет государством и влияет на него, получают от этого выгоду.

Почему бы не убрать государство?

До тех пор, пока существует государство, насильственное искажение издержек, побудительных стимулов и вознаграждений невозможноконтролировать или смягчить, поскольку этот искусственный дисбаланс стимулов самовоспроизводится и нарастает (до тех пор, пока общественный кошелек не опустеет). Пока существует государство, человечество всегда будет жить в страхе войны. Невозможно противостоять войне, не противодействуя государству. Эти два явления невозможно ни рассмотреть, ни побороть по отдельности, ведь (и это гораздо больше, чем метафора) государство и война – это две стороны одной кровавой монеты.

nucwar

Автор: Стефан Молинье, перевод: Ирина Черных, редактор: Владимир Золотарев

Источник: Liberty Education Project

 



Categories: Важное, Государство, Криптоанархизм, Политика

Tags: , ,

7 replies

  1. Другими словами, война, наибольшее из всех человеческих зол, невозможна без государства. Государство не возможно без вертикали чиновников. Вывод количество чиновников приближает войну.

  2. ну дядя передергивает

    можно еще так сказать
    “война, наибольшее из всех человеческих зол, невозможна без людей”
    давайте от людей избавляться

    • Не, ну люди (вода, земля) это как бы данность. А вот гос-во мы сами придумали, а могли бы и какую-нибудь другую систему в принципе. Хотя дело не в том что могли, а в том как исправить то, что есть.

    • Не нужо чиовиков путать с людьми. Это разные категории.

  3. Убрать государство, или учничтожить государственную систему, не очень реально в обозримой перспективе. Реальнее укрупнять государства, или поглощать одними других.
    Какие-то зачатки этого процесса, возможно, мы видим в создании евросоюза и евроазиатского союза.

    • Я бы не был столь категоричен. Никто не ждал распада Рима, Византии, Османской империи, Империи Анг. Саксов, Российской империи, СССР и т.д.
      В поледний раз левые продвинулись максимально далеко и хотя произошел откат, реванш еще впереди.

      Пусть рухнут все государства, но РФ пусть рухнет последним! )))

      • Зачатки мы видим в таких корпарциях как google, aple и подобных, котрые подбираютя к ИИ намерены подмять глобальные финансовые и инфорационные потоки. Мир стоновится единым и время империй кануло в историю, эти динозавры на последнем издыхании в панике хватаются за военную соломенку.
        Чипы TrueNorth разрабатывались IBM по заказу DARPA c 2008 года в рамках проекта SyNAPSE (Systems of Neuromorphic Adaptive Plastic Scalable Electronics, системы нейроморфной адаптивной пластичной масштабируемой электроники). Официально долгосрочной целью проекта было воссоздание в кремнии принципов работы коры головного мозга. Министерство обороны США озадачилось созданием адаптивных управляющих боевых систем для беспилотников и различных видов «умного» оружия. Предполагается, что избавленные от жёстких ограничений стандартных алгоритмов, они смогут самообучаться в боях и обмениваться накопленным опытом друг с другом.
        Apple сейчас де-факто инвестиционный банк: всё, что ей нужно, это банковская лицензия. Если вам ежегодно капает 50-100 миллиардов долларов, вы не можете отнести деньги в банк, вам придётся стать банком. У Apple, как и у Google, гораздо более тесная связь с пользователями, чем у любого банка. Например, они могут примерно наблюдать, где движется телефон или часы пользователя — и так выявлять фродовые транзакции и попытки купить что-то за тысячи километров от места нахождения пользователя. У кредитных компаний есть методы отслеживания карточек, но это весьма грубые методы: Apple может значительно улучшить их.

Поделитесь своими мыслями

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s