Почему инфляционная экономика стала мэйнстримом

catt

Разоблачать макроэкономические мифы 20 века до неловкости легко. Судя по тому, что экономисты не смогли предсказать ни один крупный экономический катаклизм, можно даже подумать, что всей макроэкономике как области знаний пришел конец.

Конечно, когда в массовых изданиях появляются статьи с названиями вроде «Как вся экономическая профессия потерпела крах», мы можем утешиться оптимистичной кандидской верой в то, что все представители «экономической профессии» готовы расстаться со своими синекурами и отправиться подстригать лужайки. Ах, если бы это было так! Ив Смит (Yves Smith) приводит ссылки на пару других текстов в этом же духе. Предупреждаю, что все они одинаково бестолковы.

Например, профессор Мэдрик с завидной легкостью дистанцируется от титанической катастрофы, которую сам и описывает. Не считая марксистов, на сегодня существуют три серьезных школы экономической мысли: одну (так называемый «экономикс») основал лорд Кейнс и возродил Пол Самуэльсон, другую («чикагскую школу») основал Ирвинг Фишер и возродил Милтон Фридман, а третью («австрийскую школу») основал Людвиг фон Мизес и возродил Мюррей Ротбард.

По грубым прикидкам, на десять профессоров-кейнсианцев приходится один «фишерианец», а на двадцать «фишерианцев» — лишь один «мизесианец». На публичную политику сегодня влияют только кейнсианцы и фишерианцы. Профессор Мэдрик кейнсианец и, конечно же, совсем не заинтересован в потере работы. Оказывается, в своей статье он имеет в виду, что провалилась монетаристсткая (т. е. фишерианская экономика). Иначе говоря, то, что кажется признанием вины, — на самом деле бесчестная атака на конкурента, которую в ехидном сталинистским стиле проводит, если судить по его резюме, эдакий Джо Ромм от экономики (теперь вы знаете, как ведет себя власть, когда ее призывают к ответу).

Почему последователи Мизеса не влияют на правительственную политику? Давайте попробуем разобраться. Разделить экономику можно по-разному (уверен, что и к приведенной выше классификации многие придерутся), но есть один простой способ: мы можем разделить экономические учения на ортодоксальные и новые. Кейнс и Фишер — это новая экономика. Мизес — это ортодоксальная экономика.

Эти названия могут показаться немного странными. Почему новая экономика, которая уходит корнями в 1920-е, является общепринятым мейнстримом, а ортодоксальной экономики, которая также была основана в 1920-е, все сторонятся? Более того, по тону, с которым кейнсианцы и монетаристы описывают австрийскую школу, — конечно, когда они вообще снисходят до этого, что случается нечасто, — скорее можно было бы подумать, что дела обстоят наоборот.

Однако я использую слово ортодоксальная во многом в том же смысле, что и сам Кейнс. Как известно любому, кто читал «Крах новой экономики» Хэзлитта, он обычно называл ортодоксальной экономику 19 века или, по крайней мере, до первой мировой войны. Она точно включает и Мизеса, чья школа в 21 веке остается единственной, хотя бы отдаленно напоминающей то, что люди викторианской эпохи называли экономикой.

У меня есть очень простое, но точное определение ортодоксальной и новой экономик, которое вполне соответствует работам Кейнса и кажется мне пригодным. Пусть ортодоксальным будет тот экономист, который считает, что любая денежная масса адекватна и что оно должна быть или фиксирована, или связана с товаром, предложение которого очень сложно увеличить, таким как золото. Что касается нового экономиста, то он верит в «эластичную валюту»: по его мнению, объем денег в стране следует увеличивать по мере «развития» страны. Как правило, новый экономист верит и в бумажные деньги.

Согласно этому определению, на самом деле провалилась новая экономика (Кейнса и Фишера). Она провалилась полностью. Это моральный и интеллектуальный банкрот, который причинил человечеству много страданий, и, если бы в мире существовала справедливость, его сторонники уже готовились бы отвечать по счетам. Конечно, они этого не делают.

Если вспомнить, что мир существовал и перед 1914-м годом, оправдать термин новая экономика несложно. Например, в эссе Чарльза Фрэнсиса Адамса есть такой фрагмент:

«Дебаты о валюте протекали в три отдельных этапа: сначала в 1867 году был предложен проект бумажных долларов (так называемая «greenback theory»), согласно которому процентные облигации США, выпущенные во время Восстания, подлежали погашению в казначейских билетах США без каких-либо процентов. От этого удивительного предложения быстро отказались, ибо в начале 1869 года был принят акт о погашении облигаций «в монете». Однако иллюзия «фиатных денег» нашла пристанище в умах многих людей, и было лишь делом времени, чтобы она заявила о себе. Разоблаченная в одной форме, она снова появлялась в другой. Например, после того как в 1860 году был улажен вопрос о погашении облигаций, финансовый кризис 1873 года заново поставил этот вопрос, вызвав огромный спрос на государственные бумажные деньги».

Этот фрагмент был написан в 1901 году. Сторонники бумажных денег в глазах Адамса выглядят как безумные демагоги. Забавно, но сейчас мейнстримный «интеллектуал» примерно так же относится к мизесианцам и любым другим адвокатам золотого стандарта. Удивляться тут нечему: если все, что вы умеете, это мошенничество, то самый простой способ отделаться от критиков — это самому объявить их мошенниками! Такой подход особенно привлекателен для системных мошенников, потому что большинство наблюдателей в споре двух экспертов, каждый из которых объявляет другого шарлатаном, выберут того, кто пробрался на наиболее престижную позицию.

В общем, наша гипотеза такова: иллюзия «фиатных денег» каким-то образом стала доминирующей, заменив старую ортодоксальную экономику надежных денег. Поскольку по прошествии 75 последних лет очевидно, что некоторая школа экономики провалилась и поскольку экономика надежных денег давно изгнана из храмов власти, ответ на вопрос «кто виноват?» кажется ясным. Давайте попробуем понять, что это означает.

Во-первых, обе школы — и Кейнса, и Фишера — для сторонников Мизеса являются инфляционистскими. Иначе говоря, они считают, что увеличение денежной массы или иное снижение качества валюты иногда или даже всегда выгодно для благополучия Государства. Заметим, что до 20 века снижение качества денег считалось жалким уделом больной, разлагающейся власти.

Школы Кейнса и Фишера можно разделить по предпочтительному способу инфляции. Кейнсианцы считают, что денежную массу следует увеличивать с помощью бюджетных расходов — «стимула», который мы со временем так полюбили. Последователи же Фишера утверждают, что денежную массу лучше увеличивать, фиксируя процентные ставки, — такую политику иногда называют «легкими» или «дешевыми» деньгами. Боюсь, что при полном размахе политки нулевых ставок кейнсианцы победят — отдадим профессору Мэдрику должное.

Таким образом, «новая экономика» — это действительно что-то новое. Это продукт 1920-х и 30-х, когда Британия обнаружила, что военные долги не позволят ей сохранить прежний классический золотой стандарт — по крайней мере, не по довоенному курсу. Бумаги было слишком много, а золота — слишком мало. Сбой стал каскадным, мир перешел на бумажные деньги, и ему потребовалась новая экономика. Экономика, в которой «уход от золота» был бы не крахом, а шагом в светлое будущее.

Кто оказался прав? Стал ли конец классического золотого стандарта катастрофой? Или ортодоксальные экономисты — это просто скучные ретрограды, которые ничего не понимают в новом мире? А если так, то как они превратились из безобидных ретроградов в эксцентричных психов?

Прежде всего, инфляционистов можно вынести за скобки. Инфляционизм просто не может быть прав, он нарушает законы логики. Ничто не может нарушать законы логики.

Ортодоксальный экономист также не обязан быть «золотым жуком». Разница между бумагой и золотом как монетарными товарами нематериальна. Люди копят деньги, чтобы отсрочить потребление, а не за промышленные качества самой бумаги. Золото стало хорошей основой монетарной системы не потому, что оно «внутренне» ценно, а потому, что его предложение строго ограничено. В идеале новое золото вообще не должно добываться. Мы вполне можем воспроизвести этот эффект с помощью бумажных денег, выпустив определенное количество купюр и клятвенно пообещав больше их не выпускать (конечно, в случае с золотом такое обещание вызывает гораздо больше доверия).

Вместо этого отличие, которое нас интересует, проходит между «жесткой», или неэластичной валютой, и «мягкой», или эластичной. Увеличить объем первой с помощью инфляции нельзя, второй — можно.

Ключевое свойство денег состоит в том, что нам важно не количество имеющихся у нас денег, а доля, которую они составляют от общего объема. Именно от этого зависит, на что мы можем их обменять в соперничестве с текущими держателями денег. Например, если, последовав Юму, превратить каждый доллар в два (и соответствующим образом скорректировать долги), ничего не изменится.

С помощью идеальной жесткой валюты можно даже имитировать простую инфляцию — печать денег в кейнсианском стиле. Чтобы «напечатать» новые деньги, нужно лишь пропорцонально конфисковать их у всех текущих держателей. Например, чтобы напечатать одну сотую текущего объема денег, следовало бы найти каждый доллар в мире и заплатить его владельцу 99 центов. Эффект этой политики оказался бы точно таким же, что и от инфляции эластичной валюты, хотя манипулировать эластичной валютой гораздо проще. Странно, но, хотя мы и знаем, что эти варианты по смыслу одинаковы, инфляция кажется нам гораздо более «честной» и разумной. Странно также то, что многие желают эластичную валюту, несмотря на ее потенциальный вред. Однако мы уходим от важнейшего вопроса — почему мы изначально хотим инфляцию.

Кейнс и Фишер не считали инфляцию общеукрепляющим стимулятором, подходящим на все случаи жизни. Они предлагали ее как лекарство от экономических рецессий и депрессий, в которых в их времена явно не было недостатка. Теперь мы снова входим в рецессию или депрессию, так что кажется мудрым вернуться к проблеме. Является ли кокаин хорошим лекарством от депрессии? Почему так много людей выбирает инфляцию?

Ответ прост. В рецессию или депрессию падает потребительский спрос. Поскольку спрос — это обратная сторона производства, ВВП любой страны представляет собой объем денег, потраченных на товары и услуги этой страны. Если это количество падает на 5%, это означает, что типичная компания в данной стране произвела лишние 5% товаров и услуг.

Конечно, это неприятно. Как результат, начинают раздаваться призывы к инфляции. Ведь исправить ситуацию к удовлетворению нашего бизнеса совсем легко: достаточно напечатать на 5% больше денег и потратить их на товары и услуги. Такой вот «стимул».

Если взглянуть на это глазами сторонника жесткой валюты, все покажется еще более странным: чтобы подстегнуть потребительский спрос, мы воруем 5 центов с каждого доллара, собираем их в кучу и тратим на товары, которые в скором времени выбросим. Нормально ли это? Здорова ли такая экономика? Кейнс думал, что да.

Воспринимать «новую экономику» следует точно так же, как ее воспринимает Адамс: не как здравую государственную политику, а как ответ на запросы заинтересованных групп. Давление с их стороны после Первой мировой войны было гораздо сильнее, чем до войны, так что с надежными деньгами было покончено. В нашем случае заинтересованная группа — владельцы бизнеса. Фермеры в долгах тоже обычно любят инфляцию. Но не помешает повториться: любое снижение качества денег можно смоделировать как перераспределение монетарной ценности.

Как и в случае с антропогенным глобальным потеплением, мы пришли к «новой экономике» потому, что этого хотели в Вашингтоне. Только с 2009 года, «стимулирование экономики» США привело к фактическому удвоению дискреционных федеральных расходов, т. е. бюджета. Конечно, многих это не может не радовать. Потому ортодоксальной экономике и пришел конец — ортодоксальные экономисты 19 века, верившие в надежные деньги, не вошли в число людей, отвечающих за экономическую политику. Они видели своей задачей описание экономики, а не ее контроль. Однако в 1920-х и 30-х, когда специалисты из университетов начали уходить на государственную службу, требовались политически удобоваримые решения. У «австрийцев» и других ортодоксальных экономистов таких решений не было, поэтому они остались при распределении власти без своего куска пирога и не занимают сегодня важных государственных постов.

Однако «австрийцы» правильно понимали болезнь, которую якобы пытались лечить кейнсианцы и фишерианцы, а именно повторяющиеся рыночные бумы и спады. «Новые экономисты» называют ее «бизнес-циклом», что намекает на некоторую имманентную для коммерции природу бумов и спадов, поэтому «бизнес-цикл» — очень обманчивая фраза. Гораздо лучше говорить о банковском цикле. Как я описал в этой статье, причиной повторяющихся рыночных кризисов является плохая практика учета в англо-американской банковской системе, обычно известная как несовпадение по срокам («maturity mismatching»).

Банк, работающий с несовпадением по срокам (а таким сегодня является любой банк) выписывает обещания выдать деньги, которых у него нет, — пока нет. Он «заимствует короткие деньги и ссужает длинные», балансируя кратковременные пассивы (например, депозиты, которые могут быть востребованы в любой момент) с долговременными активами (такими как ипотечные кредиты, выплачиваемые более 30 лет). Не вдаваясь в подробности, достаточно сказать следующее: хотя система с несовпадением по срокам и не является схемой Понци, обе они имеют тенденцию к периодическим крахам, после чего у инвесторов остается гораздо меньше денег, чем им думалось. По сути, несовпадение по срокам позволяет банкам телепортировать деньги из будущего в настоящее. Плохо то, что это инфляционный механизм, а еще хуже то, что, когда он коллапсирует, инфляция разворачивается в обратную сторону. Так и возникают рецессии, депрессии и т. д.

Теперь истоки инфляционизма Фишера-Кейнса прекрасно понятны. Он используется не потому, что имеет глубокий смысл, а потому, что он нравится политикам как паллиативное средство для дефляционной стадии кризиса несовпадения по срокам (или любого другого краха). В 19 веке такие кризисы часто описывали как «нехватку денег» (имеющихся денег). Разумеется, печать денег решит эту проблему.

Важно отметить, что у инфляции несовпадения по срокам, как и у фишерианской монетарной политики, есть задний ход, тогда как у кейнсианских трат его нет. Это приводит к долговременному монетарному разложению: сначала несовпадение по срокам раздувает экономику и создает огромный долг, после этого кризис несовпадения по срокам запускает панику, долг выходит из под контроля и начинается депрессия, а затем в аорту экономики вводятся крупные дозы кейнсианского героина, пробуждая зомби, которому завтра потребуется очередная доза, еще крупнее.

Чего здравомыслящее правительство пытается избежать, так это зависимости от инфляции. Ей страдает государство, в котором потребительский спрос в значительной мере поддерживается свеженапечатанными или ссуженными деньгами. Например, перед крахом рынка недвижимости примерно 5% ВВП США приходилось на ссуды, выданные под залог недвижимости, — деньги, телепортированные из будущего в никуда. Большинство банков прекратили предоставлять эту услугу, оставив в ВВП США дыру размером с ипотечный кризис, но, конечно, президент Обама своим удивительным стимулом все «исправил».

Видите, насколько привлекателен для некоторых стимул Кейнса? Во-первых, он заменяет одну зависимость — испарившийся «дом-банкомат» — другой, а именно федеральными деньгами. Во-вторых, бюджет в Вашингтоне не урезается, а только растет, так что стимул будет перманентным. В-третьих, он передает контроль над значительной долей частной экономической активности в руки вашингтонских воротил, которые никогда не отказываются ни от денег, ни от власти.

И монетарная политика, и кейнсианский стимул претендуют на то, чтобы лечить банковский цикл. Никто из их приверженцев не утверждает, что понимает как он работает, но, тем не менее, сторонники этих подходов обещают устранить циклы все последние 75 лет. Конечно, это не случилось. Эти лекарства являются паллиативными средствами для ослабления деструктивных результатов коллапсов, но в нашем случае это все равно что принимать кокаин от ангины. Что на самом деле необходимо, так это специфичное лечение, т. е. антибиотики.

Чтобы навсегда решить проблему банковского цикла, долговременный долг, который обеспечивает кратковременные обязательства, необходимо реструктурировать. Один из способов сделать это — воспользоваться классическим подходом австрийской школы и дать всему обвалиться. Если бы действовал золотой стандарт, этот подход вполне мог бы быть нашей единственной возможностью, но он не действует. Гораздо проще перейти на валюту с фиксированным предложением — более надежную, чем золото (за счет отсутствия эмиссии).

По сути, единственный безболезненный специфичный и длительный способ выхода из банковского цикла — это приобрести все финансовые активы за свеженапечатанные доллары, продать активы и уничтожить уплаченные за них доллары, а затем снова начать кредитование с новыми банками и совпадением по срокам. Это полная перезагрузка финансовой системы, половинчатые варианты не принимаются. Да, она включает некоторую инфляцию, но инфляция (а) однократна и (б) направлена на решение действительной проблемы.

Конечно же, этого не произойдет, несмотя на тот факт, что это решение должно быть очевидно. Никакая сила в мире, даже очевидность, не способна заменить наш экономический истеблишмент или забрать у него рычаги влияния на общество.

В конце концов, у всех «официальных экономистов» есть в академической системе теплое местечко. Они профессора, экономические советники, нобелевские лауреаты — а это автоматически дискредитирует их оппонентов. Так они и будут оставаться у реальной власти, пока кто-нибудь не приведет на двор Гарварда танк-другой — если подумать, это не такая уж и плохая идея.

Менциус Молдбаг (Mencius Moldbug)

Источник: unqualified-reservations.blogspot.ru

Подписывайтесь на новые видео нашего канала!



Categories: Важное, Золото, История, Общество, США, Экономика

Tags:

Leave a Reply

30 Комментарий на "Почему инфляционная экономика стала мэйнстримом"

Notify of
avatar
trackback
У центробанков с цифровыми валютами ничего не получится – часть 2 – Bit•Новости

[…] потому что они склонились перед Кейнсом —  печально известным разрушителем будущего — и его ложной экономической […]

trackback
Три причины по которым в каждом инвестиционном портфеле следует иметь Биткойн – Bit•Новости

[…] экспоненциально. Большинству (прим. переводчика: точнее будет сказать ‘всем’) фиатных валют свойственна эрозия стоимости со […]

trackback
Да здравствуют доказательство работы (PoW) и майнинг — EthereumClassic

[…] По всей видимости, скептицизм в отношении «официальной экономики» привел сторонников Биткойна к своего рода […]

trackback
Да здравствуют доказательство работы (PoW) и майнинг | Заработок онлайн доступный каждому

[…] По всей видимости, скептицизм в отношении “официальной экономики” привел сторонников Биткойна к своего рода […]

trackback
Да здравствуют доказательство работы (PoW) и майнинг – Bit•Новости

[…] По всей видимости, скептицизм в отношении “официальной экономики” привел сторонников Биткойна к своего рода […]

trackback
Urbit: ‘Виртуальная Галактика’ для Биткойн-узлов – Bit•Новости

[…] дискуссию в прошлом за его “нео-реакционные” политические сочинения под псевдонимом Менциус Молдбаг. Несмотря на […]

Александр Кузнецов
Гость
Вокруг точности определений и справедливости исторических примеров можно скакать сколько угодно, не забывая при этом бить в бубен. Автор поднял важный, краеугольный вопрос всех экономистов, «печатать» или нет и почему «печатать» в наше время победило. Но так и не ответил. Начнем с последнего. Конечным логическим результатом любого экономического кризиса является перераспределение собственности на активы от «тупых» к «умным». Не важно какими методами и с какой скоростью, но итог всегда один: не умеешь работать — твое место займет тот кто умеет. В этом вся суть экономики свободного рынка, экономики «спрос-предложение». Деньги по-мимо своей сущности средства обмена являются еще и средством накопления,… Read more »
estilibera
Гость
Разрешите всё-таки пару раз ударить в бубен)) Печатание по Кейнсу — таки да, это то самое нехорошее перераспределение, которое вы имеете в виду. Однако именно на таком «нехорошем» перераспределении пропыхтела мировая экономика несколько десятилетий вплоть до последнего времени. И здесь тоже не всё так просто. Но пусть будет так для упрощения. Печатание по Фишеру(по вашему выражению) — это принципиально другой процесс. В этом случае важно, чтобы объём денег рос пропорционально объёму товаров. Это нужно для обеспечения паритета товар-деньги, удержания уровня цен. Важно лишь избегать не только инфляции, но и дефляции. Поэтому в этом случае можно обойтись вообще без перераспределения,на котором… Read more »
Анонимно
Гость
Если бы все люди были честными, то деньги были бы не нужны. Спорить, какая система приблизит людей к идеалу бессмысленно. Никакая. У всех трех школ есть свои плюсы и минусы. Сатоши пошел по новому пути и предложил миру деньги, которых еще не было. Хороший вариант, но это еще не ответ. Для криптовалюты нужен повсеместный бесплатный интернет. Возможно, специальный интернет для денег. Более легкие способы использования, передачи, хранения и т.д. В приближенном к идеальному мире люди вообще не взаимодействуют с денежной системой. Все их доходы и вещи всегда находятся на рынке и могут быть проданы/куплены в любой момент на какое-то количество… Read more »
Семён Антонов
Гость

Если бы все люди были честными, то деньги были бы не нужны.

Нет. Деньги — это инструмент, без которого решение ряда задач становится слишком сложным. Например, установление цены товара. Или подсчёт накоплений.

tango
Участник

Если бы все люди были честными, то деньги были бы не нужны.

и зачем же они (деньги) нужны нечестным людям, по вашему?

trackback
Почему инфляционная экономика стала мэйнстримом -

[…] Источник […]

Lib
Гость

Чето я глупый, объясните мне это:

«…способ выхода из банковского цикла — это приобрести все финансовые активы за свеженапечатанные доллары, продать активы и уничтожить уплаченные за них доллары…»

Зачем печатать, покупать, продавать, уничтожать?
Это же переливание из пустого в порожнее.
Что напечатали, прогнали через покупку/продажу активов, то-же потом и уничтожили…

arvicco
Администратор

Автор не рассматривает криптовалюты в качестве решения, его предложение — создание неинфлируемого «нового доллара» с ограниченным предложением. Правда, кто или что должно обеспечивать эту «ограниченность» и почему новоиспеченная фиатная валюта не свалится снова в инфляционный режим (как это происходило всегда и с любым фиатом), он объясняет (в других статьях) достаточно туманно. Чтобы перевести экономику в новый неинфляционный режим, он и предлагает этот трюк с единоразовой монетизацией всех финансовых активов.

Анонимно
Гость

Еще автор не предусматривает срок службы купюры и возможность подделки.

Анонимно
Гость

Экномику трясет кризис доверия, завралисьь аферисты. «В наше время верить нельзя не кому» — блокчейну биткойна можно.

Maks
Гость

Можно, пока Китайские майнеры с асиками на нем сидят ))

Гость

Да, по-хорошему вряд ли получится. Еще настоящие нефтяные войны не начались если что. А после и танки в Гарварде цветочками покажутся.

trackback
Макроэкономика Кейнса-Фишера -

[…] Источник […]

Ворчливый оппонент
Гость
Автор спорит здесь не с реальными экономическими школами, а с каким-то выдуманным оппонентом, которого и в реальном мире-то нет. Он ему даже новое имя выдумал Кейнс-Фишер, свалив в кучу принципиально непримиримые школы. А заявление о том, что кейнсианство и неомонетаризм не предотвратили ни одного кризиса — просто дешёвый логический трюк, известный со времён Аристотеля. Типа такого: «Если у поезда отцепить последний вагон, то у поезда не будет последнего вагона». Дело в том, что ЕСЛИ КРИЗИС БЫЛ ПРЕДОТВРАЩЕН, ТО ЕГО И НЕ БЫЛО. Так сколько кризисов предотвратили экономические школы? Кто любит думать, а не болтать — тот разберётся. Такие «авторы» оказывают… Read more »
ночной чаек
Гость

может в этом цель автора? )

tango
Участник

Они, конечно, не идиоты в медицинском смысле.
Они просто придают наукообразный флер произвольным (своекорыстным) действиям эмиссионеров. Не задаром.

tango
Участник

«Они» здесь — не «австрийцы», а шнобелеффские лауреаты.

estilibera
Гость
«Разоблачать макроэкономические мифы 20 века до неловкости легко.» «Разоблачать» ЛЮБЫЕ знания и теории до неловкости легко. Нужно лишь выбрать подходящую платформу. Это гносеологическая банальность. Пример. С точки зрения СТО и тем более ОТО Эйнштейна механика Ньютона — примитивная глупость, однако это не мешает её использовать на практике и с пользой изучать в школах и даже ВУЗах. И вместо того, чтобы лихо «опровергать», куда сложнее понять границы применимости любой теории. Именно это называется Наукой, а не тупое критиканство. «мы можем разделить экономические учения на ортодоксальные и новые. Кейнс и Фишер — это новая экономика. Мизес — это ортодоксальная экономика.» ??? Австрийская… Read more »
estilibera
Гость

Прошу прощения за резкость. Иногда способ подачи материала вызывает сильные чувства)) Небольшая ошибка по ссылке на обзор школ. Пропустил кейнсианство, так что лучше отсюда начинать http://estilibera.org/index.php?article=crypto_5_26.11.2015.txt

disperados
Гость

«ортодоксы» те кто держутся за основы (деньги — конечная делимая сущность). все верно те кто не приемлят чтобы деньги саморазбавлялись,- валютные ортодоксы, и да австрийцы ортодоксы. именно потому что некоторые люди не любят разбавленное молоко, машины из фольги, ломающаяся и одновременно примитивную быт. технику. нет хороших денег нет смысла их копить нет смыла производить хороший товар, потому что за него получишь плохие деньги. их не будет в правительстве потому что всех устраивает наукобразность новой экономики ее гибкость и трусливость.

estilibera
Гость
Из Вики: «Ортодо́ксия — твёрдость в вере или следовании какому-либо учению или мировоззрению, поддержка принятых позиций, консервативный тип религиозного сознания, в противовес всякому модернизму и реформаторству.» Иначе говоря можно говорить об «ортодоксах» Австрийской школы, но невозможно сказать, что Авсрияки «ортодоксальны» Слово «ортодоксальный» применяют к учению в целом, в комплексе, а не к какому-то одному свойству объекта, что вы пытаетесь здесь проделать. «Безоблачное дневное небо было ортодоксально голубым» — это может быть поэтической «натяжкой», но никак не общеупотребительной понятийной фразой. Австрийская школа как система, как учение сложилась лишь в 19 веке и поэтому никак не может быть «ортодоксальной». И совпадение взглядов… Read more »
tango
Участник

С точки зрения СТО и тем более ОТО Эйнштейна механика Ньютона – примитивная глупость

Вам стоило бы подбирать примеры из области, с которой вы знакомы.

estilibera
Гость

Что не так? Эту тему можно и развернуть.

estilibera
Гость

С точки зрения теории относительности механика Ньютона лишь приблизительно применима в области слабых гравитационных взаимодействий и нерелятивистских скоростей — очень узкая область. Мне казалось, что это давно уже даже школьники знают. Я ошибался?

Чем вам не нравится пример?
А именно про области применимости любой теории речь и шла?

Если не секрет, на чём основывается Ваше представление о том, с какой областью я лучше знаком? Это действительно интересно.

wpDiscuz