Что на уме у создателя Биткойна?

Complex-Inside-Head-Converted

Многие эксперты сходятся во мнении, что под псевдонимом Сатоши Накамото, создателя Биткойна, скрывается Ник Сабо. Во-первых, Сабо — компетентный программист, ранее уже создавший электронную валюту под названием «битголд». Быть может, история с битголд была только разминкой?  


 На языке политологии, средневековую Исландию следовало бы назвать «анархией», но гораздо более точно ее характеризует термин  «общество взаимодействующих равных»…  Ник Сабо

Во-вторых, Сабо много писал об истории права. В частности, он  писал о противоречиях между англосаксонским правом и правом «рабов и господ» Юстинианского Рима. Сабо пишет,  что система «общего права», действующая на сегодняшний день в США, — это мизерный остаток той правовой модели, которая формировалась из нарастающего вала византийских правовых норм.

Версия может показаться надуманной, но она находит весомые подтверждения, если вглядеться пристальнее в природу криптотехнологий, смарт-контрактов, цифровых свидетельств собственности и механизмы цифрового урегулирования споров, а также других разнообразных функций блокчейна, которые являются самой сутью Биткойна. Если Сабо, и вправду, является его создателем, который придумал открытый код для пиринговой юстиции, то история Биткойна обретает новые смыслы.

В 2006 Сабо написал:

Данная публикация посвящена вопросу формирования общего права в истории Англии. Несмотря на то, что выросшие из него институты (например, понятие юридического лица, или частная юрисдикция) сыграли ключевую роль в истории английской юриспруденции и политических воззрений, до сих пор не были удостоен должного внимания. Некие формы частной юрисдикции  (регалии и права, пожертвованные королем) существовали во времена  англосаксов, но они достигли наибольшего распространения во времена норманов и Плантагенетов, а корпоративное управление оставалось важным институтом Британской Империи до начала 20 века.

Такое понятия, как акционерное общество, частная юрисдикция, например, право взимать определенные пошлины и налоги, являлись гранями права собственности  — так называемое “наследуемое вещное право на нематериальные объекты.” Английские законы о собственности были очень гибки, в результате чего франшизные предприятия процветали в разнообразных формах.

Вполне вероятно, что Сабо, как разработчик, оценил подобную пластичность.

Некоторые элементы общего права англосаксов (права для всех) все еще существуют, но его нормы уже многократно переписаны, с помощью указов/декретов (изданных единолично сувереном), или посредством принятия законодательных актов (группой лиц).

Итак, что же произошло?

Англо-норманнская правовая концепция, формировавшаяся в рамках парадигмы общества «взаимодействующих равных», где юрисдикция являлась категорией права собственности, пришла в противоречие с идеями Римских правовых норм, известных по текстам правового кодекса Юстиниана, (далее доработанных на кафедрах европейских университетов), в частности, с идеями о неприкосновенности власти и тоталитарном строе, в рамках правовой парадигмы «хозяин — раб».  К 20-му веку, Римская идея о вертикали власти, в целом, возымела верх, в особенности, в сфере политических определений, где государство часто характеризуется как «суверенный источник власти».

Как нетрудно заметить, из этого следует, что в категориях римского права подданные — это просто рабы государства-суверена, вынужденные смиренно принимать его волю (спущенные «свыше» декреты и законы). Как  Сабо отмечал ранее в эссе «Конец политики»:

Некогда великим империям теперь пришлось разгребать осколки старых войн. Вместо нескольких конкурирующих правителей кланов теперь на троне восседал единственный богопомазанник.  Административный аппарат империи требовал более сложных иерархических построений, что означало необходимость делегирования власти наместникам и губернаторам. Император отдавал приказы своим подчиненным, а те передавали их далее, по цепи. Патронат стал весьма распространенным явлением. Установился порядок, при котором власть одного человека над другими объяснялась божественным волеизъявлением. Такие духовные качества, как преданность, честь, послушание и патриотизм высоко ценились, поскольку их проявления укрепляли вертикаль власти, без них вся иерархическая структура могла развалиться, ввиду внутреннего раскола или из-за нападения более сплоченных врагов.

Иерархическая модель власти, со временем, становилась все более изощренной, обогащаясь дополнительными подуровнями,  — при сохранении общей вертикали, являясь, вероятно, доминирующим социальным механизмом эпохи.

Эта милитаристское устройство въелось в общественное сознание настолько, что многим из нас тяжело представить себе жизнь за пределами этой парадигмы.  Наше понимание ситуации ограничивается тем, что мудрые наместники занимаются государственным управлением, в то время как все остальные ютятся и кучкуются в отведенных им, сравнительно спокойных пустотах законодательства. Сложно представить себе все преимущества и достоинства альтернативных форм управления и судопроизводства, однако, зачастую, даже решившись выступить в защиту альтернативных решений, многие не способны выйти за пределы «заколдованного круга» навязанных нам понятий и ассоциаций.

Большинству из нас эти Гоббсовские аксиомы внушали с детства. К примеру, даже дискутируя с убежденными либералами, порой можно выяснить, что кое-кто из них полагает, будто незыблемый мир возможен лишь при наличии главного властителя, чье финальное слово способно подавить конфликт, а законное право подкреплено силой оружия («кто сильнее, тот и прав»).  И если уж речь заходит об альтернативных формах правления, наше бедное воображение по привычке  дорисовывает самые жуткие сценарии, известные в истории человечества («Сомали!»).

Как пишет Сабо:

Все наши предыдущие опыты с тоталитарным строем в 19 и 20 веках, вдохновленные римским процессуальным правом  и соответствующим ему государственным устройством (от Наполеона, царей, кайзеров, до генсеков и фюрреров), равно как и появление и непомерное разрастание репрессивного бюрократического аппарата в «демократических» государствах, достаточно убедительно демонстрируют нам, что правовые взаимоотношения с государством в рамках модели: «хозяин — раб» (говоря современным языком, «босс — подчиненный») требует пересмотра, так как она в большей степени подходит для милитаристских структур, чем гражданской организации.

Действительно, нам следует глобально задуматься, почему мы так бездумно следуем этим иерархическим моделям, ведь, и право и общество не только смогут существовать без них, они смогут обрести более здоровые, мирные и процветающие формы. Так как же нам уйти от иерархической модели?

Человек, написавший базовые протоколы блокчейна, осознавал преимущества виртуальных пиринговых сетей, в сравнении с Византийскими нормами права.

Сабо пишет:

К счастью, институт франчайзинга оказал серьёзное влияние на устройство современного государства, включая республиканскую форму правления, как таковую, и текст конституции Соединенных Штатов, федеративный строй и процессуальные права, в частности. Он также оставил после себя большое количество различных примеров законотворчества и их имплементации, являющиеся альтернативой тем иерархическим моделям, которые активно пускают в ход право принуждения, лежащее в основе современной тирании.

Схожим образом, и создатель Биткойна старается дать нам представление о новом, альтернативном мироустройстве.

Во второй части эссе «Конец политики» говорится:

Архитектура сети уже продемонстрировала нам возможности наших демократичных операционных систем.  Современные интернет-технологии не просто схожи с современными социальными технологиями, они способствуют зарождению новых социальных технологий. Небольшие социальные проекты уже формируются на основе блокчейна. И подобно тому, как  Lyft и Uber демонстрируют таксистским картелям, как следует организовывать бизнес (также как Биткойн демонстрирует Федеральному Резерву, как правильно воплощать деньги) новые параллельные управленческие структуры вскоре продемонстрируют государственным пирамидам альтернативные методы организации общества.

Как будет выглядеть мир, когда этот процесс начнет набирать обороты? Сложно предположить. Однако, сетевая архитектура может дать подсказку.

Все эти соображения — лишь еще один способ сказать о том, что мы уже находимся в процессе формирования нового миропорядка и можем начать применять его без всякого разрешения.

Известный правовед Брюс Бэнсон в статье «Правовая деятельность» пытается запечатлеть мир, живущий по альтернативным законам; писатель и венчурный фондовый менеджер Майкл Гибсон, вторя ему, тоже рисует яркий образ будущего в тексте «Консенсус Накамото»:

Получается, что существует лишь один гарант того, что принимаемые законы будут справедливы: люди, подпадающие под юрисдикцию данных правовых норм, готовы принять на себя обозначенные права и обязанности.  Готовы не гипотетически, и не с молчаливого согласия, не по навязанной им воле сильных мира сего, и не в силу невежества. Общественный договор должен быть реальным, прозрачным и непрерывным. Никакой закон не должен принуждать человека к чему-либо, если он сам не готов ему подчиниться. Все законы должны изначально предполагать добровольное согласие субъектов права. Автор закона может оказаться святым старцем, или дьяволом, или обезьяной за печатной машинкой — это не столь важно. Добровольное принятие или непринятие законов субъектами права позволит отфильтровать лишь наиболее разумные нормы права. Плохие законы просто не найдут себе сферы применения.

Плохие законы будут лишь причинять вред субъектам права и их благосостоянию, до тех пор, пока не будут отвергнуты.

Такое понимание законотворчества, столь красноречиво описанное Гибсоном, — это тот образ, который вдохновлял Ника Сабо и Сатоши Накамото.

Однако, если мы и способны дать отпор Левиафану, то одной криптографии здесь мало, необходимо общее стремление к гармоничности, пластичности и корректности зарождающихся законов. Альтернативные правовые системы, где законы являются реорганизованными участками существовавшего ранее правового кода, или где участники системы голосуют с помощью собственных плавучих домов — способны уже сейчас сократить издержки отказа от государственной монополии на власть.

Сабо пишет:

Глобальные цели правовой концепции Juristopia — оптимизация функций правительства (в особенности,  в вопросах защиты и устранения источников опасности для окружающих), пресечение коррупции, принуждения, военных конфликтов, геноцида и другого насилия и беззакония, исходящего от лиц с полицейскими дубинками и налоговых инспекторов. Подобные бесчинства почти наверняка будут вершиться там, где сила и закон сконцентрированы в руках верховного владыки, как при тоталитарном строе с единоличном лидером, описанном в кодексе Юстиниана, у Бодэна и Гоббса, так и при парламентарном тоталитаризме, описанном у Бэджета. Такой традиционный «законный порядок» принес нам все то худшее, что случилось в Европейской истории: цезари, самодержцы, Наполеон, кайзеры, коммунистические диктаторы, Муссолини, Франко, Гитлер —  их власть была основана на исконно ложной и деструктивной презумпции, унаследованной из правового кодекса Римской Империи, суть которой в том, что «один человек имеет право» принимать политические решения и законы — человек (или же ограниченная группа лиц — по Бэджету), который находится на вершине огромной пирамиды доверенных агентов, находящихся друг у друга в подчинении.

Невзирая на то, что трактат опровергает правомочность тоталитарного политического устройства и традиционного судопроизводства, предлагаемая взамен модель государства основана на исторически проверенных юридических схемах. При полной прозрачности судопроизводства, в ней, к тому же, отсутствует та эфемерная бессмыслица, которую обычно выдают за политическую философию. Большей частью, политическая структура в рамках концепции Juristopia, основана на принципах наиболее развитых аспектов общего права: право собственности, договор; в рамках данной правовой концепции эти понятия фигурируют в их базовом, основном значении, характерном для общего права, без подмены понятий и навешивания ярлыков.

Давайте будем надеяться на то, что альтернативная модель государственного устройства достигнет необходимой стадии развития до того, как иерархические структуры станут чересчур авторитарными.

На сегодняшний день, я не могу достоверно доказать, то Ник Сабо — это Сатоши Накамото. Однако, с уверенностью можно утверждать, что Ник Сабо является, по меньшей мере, существенной частью того сообщества, которое стало источником знаний и вдохновения для Накамото. Это сообщество базируется на великих идеях, которые нашли свое воплощение в виде единиц и нулей.

Источник: Fee.org

Автор: Макс Бордерс



Categories: Важное, Государство, Законы, История, Криптоанархизм, Общество

Tags: , , ,

Leave a Reply

21 Комментарий на "Что на уме у создателя Биткойна?"

Notify of
avatar
trackback
Что на уме у создателя Биткойна? | digitaleconomy.gq

[…] средневековую… Read More › […]

trackback
Побег из Нью-Йорка: биткоин-стартапы покидают город | FNIT.RU

[…] Возможно, лучший способ изменить этот сценарий — вывести биткоины в мейнстрим так скоро, как это только возможно, чтобы развитая инновационная среда сама по себе стала источником нового “пирингового права”. […]

Анонимно
Гость

ТНК — структура более жёсткая, чем государство. И более милитаристического типа. Не окажется ли однажды, что ребята, разваливая государство, прыгнули из огня да в полымя? Кто будет контролировать ТНК? Потребители? В век ЕГЭ это даже не смешно.

Прежде, чем нарушать балансы, следовало бы подумать, куда всё качнётся. Государство клянут постоянно. И есть за что. Но картина критики вырисовывается весьма однобокой. Так и хочется спросить: «А ты на кого работаешь?».

Семён Антонов
Гость

Не надо раскачивать лодку!

Анонимно
Гость

Какие балансы и кто их нарушает? Кто, в первую очередь, как показывает реальная практика, не способен к сохранению каких бы то ни было балансов?

Анонимно
Гость

Говоря о реальной практике, вы говорите о случившемся. О прошлом. А я говорил, что помимо радужных футуристических пузырей о мире без государств, стоило бы оценить и угрозы, издержки. Вот я о чём. Реальная практика пока не может показать этого. Потому что этого сейчас нет. Но хотя бы оценить риски стоит? Недооценка этих рисков и есть опасность нарушения балансов, нарушения сложившегося положения вещей в сторону большей неопрделённости. Это плохо. Шаги должны быть технологичны, просчитаны, предсказуемы.
И по возможности — обратимы. А во многих текстах здесь я вижу только раздражение по поводу государства. Справедливое, да. И?

arvicco
Администратор

«Более жесткая»?! Да ну? Это менеджеры Гугла имеют право почем зря лупить вас «демократизаторами», а то и стрельнуть, «при сопротивлении»? Это милитаристы из Unilever насильно забривают вчерашних школьников на год-другой с какого-то перепуга «отдавать долг обществу»? Это силовики из Ford могут посадить вас в кутузку по высосанному из пальца поводу, чтобы отжать ваш бизнес? Примеры можно продолжать и продолжать, от этого они не становятся менее абсурдными…

«Контролировать ТНК» вполне может конкуренция на свободном рынки. Давно известно, что в отсутствии искажения рынка со стороны государства, картели и монополии невозможны, или возможны исключительно как временное явление.

Анонимно
Гость

Функции государства возьмут на себя банды. Это регресс.

Злой разбойник Бармалей
Гость

ну дык просто ТНК еще не развернулись в полную мощь, пока им достаточно покупать государевых людей, а ужо они «забривают вчерашних школьников, садят вас в кутузку» и т.п.

опишите плиз механизм контроля ТНК методом конкуренции на свободном рынке (кстати, что это такое, полное отсутствие всяких ограничений?) — вообще-то классик говорил, что нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал за 100% прибыли

arvicco
Администратор

Бла-бла-бла… Если бы, да кабы, так во рту росли б грибы.

Леваки размахивают надувным жупелом «корпоративного фашизма» и рассказывают сказки об ужасах и преступлениях зловещих ТНК. И картинно заламывают руки по поводу того, что «бедненькое государство недостаточно сильно, чтобы с ними справиться». В то время как современные государства уже практически все как один представляют собой всемогущих монстров, с практически тоталитарным контролем над населением и бизнесом. Причем государства РЕАЛЬНО и ежедневно демонстрируют миру такой набор ужасов и преступлений, что любые фантазии леваков о «злодеяниях ТНК» по сравнению с ними — просто бледная немочь.

Злой разбойник Бармалей
Гость

Бла-бла-бла ..
Вы так и не описали механизм контроля ТНК методом конкуренции

Семён Антонов
Гость

Зачем их контролировать? Олигархический капитал без господдержки быстро останется не у дел. Куда бегут топменеджеры корпораций при первых признаках кризиса? Правильно, к правительству, за чужими деньгами.

arvicco
Администратор

Механизм давно описан — свободный выбор. Вам (по любой причине) не нравится Evil Corporation, вы покупаете товары и услуги у Good Corporation. И остальных агитируете бойкотировать Evil. Evil Corporation или срочно исправляется, чтобы угодить всем требованиям потребителей, или же со свистом вылетает из бизнеса, прекращает существование и никого больше не волнует.

Теперь попробуйте этот фокус с «госуслугами» и расскажите нам о его результатах. Ну, после того как отсидите свой срок за «неоплату обязательных госуслуг» в форме налогов, разумеется.

Петров Александр
Гость

Тут как-бы Сатоши поделился соображениями https://lists.linuxfoundation.org/pipermail/bitcoin-dev/2015-August/010239.html
Конечно подписываться этим псевдонимом волен каждый, но считаю писавший текст про идеологию биткойна прав на 100%.

impgun
Участник

Подписываться этим псевдонимом волен только тот, кто обладает соответствующим закрытым ключом, иначе его никто не воспримет всерьез.

arvicco
Администратор

Сатоши никогда не подписывал свои сообщения, и использованный в этом сообщении емейл не был ранее скомпрометирован. Это, конечно же, не доказывает, что мы не имеем дело с фейком — но, вцелом, сообщение звучит весьма здраво и вполне могло бы исходить от Сатоши.

arvicco
Администратор

Предварительный анализ показал, что письмо действительно было отправлено с нескомпрометированного адреса, ранее использованного для мейл-листа Сатоши Накамото(не спуф). Пока что, все указывает на то, что основатель действительно следит за событиями и выступил против неконсенсусного хардфорка. Он также призвал сообщество бороться против попыток расколоть Биткойн, от кого бы они ни исходили.

Денис
Гость

Напишите лучше о хардфорке. Почему разработчики не могут прийти к общему мнению?

arvicco
Администратор

Вот несколько твитов на тему Хирна и его альтфорка от наиболее вероятного «отца Биткойна»:

https://twitter.com/NickSzabo4/status/621773448298147840
https://twitter.com/NickSzabo4/status/611268597160148992
https://twitter.com/NickSzabo4/status/611237225397817346
https://twitter.com/NickSzabo4/status/596013525979439104

Из них нетрудно заключить, что Ник Сабо против альт-форка в той форме, в которой его пропихивает Майк Хирн.

arvicco
Администратор
Собственно, ничего нового не произошло, сообщество разработчиков занято работой и обсуждает (по делу) несколько альтернативных схем увеличения лимита — предложенных по официальным каналам BIP. В это же время известный сторонник редлистов и фильтрации «неправильных» транзакций Майк Хирн продолжает трубить в пиар-трубы и изо всех сил пропихивать контролируемый лично им альт-форк Bitcoin XT, который кроме него (и частично Гэвина) более разработчиков не имеет. Вчера, он просто объявил о том, что его поделка «готова» и народ может ее скачивать и устанавливать. На мой взгляд, довериться Хирну и пойти на установку у себя Bitcoin XT могут только зомбированные идиоты или идеологические противники децентрализации.… Read more »
arvicco
Администратор

Об альт-форке Bitcoin XT мы уже писали миллион раз:
http://bitnovosti.com/2015/06/27/chinese-pools-call-consensus/
http://bitnovosti.com/2015/06/07/kitaici-poslali-gavina/
http://bitnovosti.com/2015/06/16/bitcoin-org/
http://bitnovosti.com/2015/06/10/bitcoin-leaders-speak-up-block-size/
http://bitnovosti.com/2015/06/01/gavin-bitcoin-xt-fork/

И это лишь малая часть, там в комментариях есть ссылки и на другие статьи.

wpDiscuz