Иллюзия государственной защиты

47
ПОДЕЛИТЬСЯ

ProtectionRacket

Развенчание мифа о государстве как механизме защиты людей — важный шаг к личной свободе. Именно эта тема поднимается в нашумевшей статье Стефана Молинье «Иллюзия государственной защиты», сокращенный перевод которой мы предлагаем вашему вниманию.

Недавно обедал с коллегой, бывшим военным, и разговор зашёл о политике. Он сказал, что уважает Пола Мартина, бывшего премьер-министра Канады, за то, что тот продвинулся в борьбе с дефицитом бюджета в 90-е: «Мне от этого сильно полегчало, ведь наши военные учения в те дни были посвящены в основном сдерживанию гражданского протеста».

Эта реплика меня сильно удивила — несмотря на то, что я уже двадцать лет изучаю государство как явление. Я спросил, что он имеет в виду. Он ответил, как само собой разумеющееся, что правительство готовилось к военному подавлению протестов: «Власть была уверена, что деньги кончатся, и хотела, чтобы мы были готовы к массовым возмущениям».

Меня это впечатлило и (в очередной раз) открыло мне глаза. Канадское правительство пыталось справиться с долгами, но одновременно оно готовило солдат, обучая их стрелять в канадцев, на случай, если ничего не выйдет. Или если что-то выйдет, но канадцам не понравится результат. Например, если придётся отказаться от социальных пособий или пенсий.

Это, конечно, было вполне ожидаемо. Ведь государства всегда защищают собственные интересы, а не интересы граждан. Но любопытно, что несмотря на все свидетельства 20 века, люди всё ещё почему-то верят, что государства существуют для их защиты. Давайте взглянем на исторические примеры.

Главная опасность для граждан — это война. Войну всегда начинают представители государства. Но они говорят, что защищают граждан от агрессии других государств. То есть другие государства плохие, и поэтому война неизбежна. А наше собственное, родное, государство должно нас частично, ну самую малость, поработить, чтобы защитить от неизбежных войн.

Если бы это соответствовало действительности, тогда с повышением безопасности определённой страны, её армия должна была бы пропорционально сокращаться. Например, после развала Советского Союза, военные бюджеты США и НАТО должны были бы радикально, в разы, уменьшиться. Более того, казалось бы, страна вроде Швейцарии, находящаяся посреди Европы, должна тратить на армию намного больше в пересчёте на жителя, чем Америка, окружённая океанами по бокам и дружественными соседями с юга и севера.

Каких правителей, на ваш взгляд, люди боятся больше всего? Собственных или другого государства? Давайте спросим американца: «Вы больше боитесь иностранного вторжения или того факта, что если вы не отдадите половину своих доходов в виде налога, ваше правительство посадит вас в тюрьму?». Ответ, кажется, очевиден: больше всего, граждане боятся именно своего государства.

Предлагаю также сравнить гражданские свободы до и после проявления внешней угрозы. Ведь если доктор говорит, что лечит вас, чтобы вам стало лучше, можно проверить это так же задавшись вопросом: стало ли вам после лечения лучше или хуже. И если обнаружится, что после каждого «лечения» ваше здоровье ухудшается (а доходы доктора возрастают), то скептицизм в отношении его заявления об опыте и благих намерениях вполне правомерен. Казалось бы, государства, громко трубящие о защите свобод граждан, в результате такой защиты не должны лишать свободы. Тем не менее, ни одна война в истории не привела к увеличению свобод граждан. Не было даже случая, чтобы они хотя бы остались на прежнем уровне. С каждым новым витком напряженности, государство забирает у нас все больше и больше свобод. Всегда, когда заявления о государственной добродетели можно проверить эмпирически, они оказываются ложными.

Неприглядная правда состоит в том, что наибольшую угрозу для нашей жизни, свободы и собственности представляют не иностранные государства, а как раз наше собственное. Государство, которое говорит, что оно абсолютно необходимо для защиты от внешних врагов, похоже на мафиозо, который требует отдавать ему половину доходов, чтобы он вас защищал от других мафиози. Могу ли я купить пистолет и испытать судьбу самостоятельно? Могу ли я нанять частных охранников для защиты своей собственности? Нет, нет, ни в коем случае. Так кто же пугает нас больше: вот эта местная банда головорезов или какая-то парагвайская, которую мы никогда в глаза не видели, но про которую местная постоянно говорит, что та хочет нас захватить?

Даже самое поверхностное изучения истории говорит, что нет никакой корреляции между безопасностью страны и её военными расходами. А значит и причинно-следственной связи нет. Стало быть, армии нужны не для защиты граждан от внешних врагов, а для чего-то ещё.

А как же быть с «агрессивными государствами», например с «мусульманской угрозой»? Это тоже интересно. Если наши государства существуют для защиты нас от других государств, они не должны продавать им оружие, так? Если полицейский говорит, что его задача — защищать нас от преступников, то ему стоит воздержаться от того, чтобы их вооружать, верно ведь? Врач тоже не может сначала заражать людей, а потом говорить, что он вполне справедливо зарабатывает на их лечении. Наши лидеры не могут за наш счёт вооружать другие государства, одновременно заявляя, что они отбирают у нас деньги, потому что другие государства очень опасны. Так что если американское правительство отдало наши налоговые деньги или созданное на них оружие, скажем, Ираку или Саудовской Аравии, то с какой стати оно теперь требует от нас ещё больше денег для того, чтобы теперь защищать нас от этих стран, которые, как нам говорят нам угрожают.

На это обычно возражают тем, что только некоторые другие государства представляют опасность. То есть наши лидеры знают, насколько опасны какие государства, и насколько они будут опасны в будущем, и вооружают только хороших. Но вот только, в реальности они постоянно вооружают именно тех, кого потом объявляют врагами. Кто вооружал в 80-е годы Саддама Хуссейна? Чем это потом закончилось?

Есть ещё один аргумент, который нужно рассмотреть, если мы говорим о защите государством своих граждан: ценят ли правители безопасность своих граждан больше, чем эти граждане ценят собственную безопасность.

Никто из нас не хочет умереть или оказаться рабом. Мы примем любые необходимые меры для защиты своей жизни и собственности. Если кто-то требует, чтобы мы делегировали ему эту ответственность, то это было бы рационально с нашей стороны лишь в одном случае: только если он печётся о нашей жизни и собственности больше нас самих.

Действительно ли лидеру нашей страны наша жизнь дороже, чем нам; дорога так, как многим родителям дорога жизнь их детей? Если это так, то, очевидно, он станет первым, кто пожертвует собственной жизнью ради нас во время войны, как любящий родитель сделал бы ради своего ребёнка. Вот только вся фишка в том, что в политике и на войне так не бывает: лидеры никогда не умирают первыми на поле боя.

Если лидера в первую очередь беспокоит наша безопасность — больше нас самих, вряд ли личная угроза заставила бы его отказаться от ведения войны. Однако ведь, вот какая штука. С момента обретения государствами ядерного оружия, ни одна ядерная держава не объявляла войны другой. Что же изменилось? Количество потенциальных смертей? Да нет, конечно: и в Первую и во Вторую мировую войну были убиты многие десятки миллионов человек. Единственное существенное отличие между традиционным оружием и ядерным оружием состоит в том, что ядерное оружие представляет прямую угрозу для жизни политических лидеров. Они, их семьи и друзья могут быть убиты, наравне с простыми гражданами, попав под ядерный удар. Ядерное оружие — угроза для правящего класса. Конечно, это касается и другого оружия массового поражения, именно поэтому правители говорят о нём с таким ужасом.

Как только собственная жизнь и интересы лидера оказываются под угрозой в случае войны, он вдруг чудесным образом решает воздержаться от её объявления. Странно, не правда ли?

Но, может быть, современные политики просто стали гуманнее, и не воздерживаются от ведения войн в наших же интересах? Но в таком случае, эти гуманные политики не вели бы войны также против неядерных стран. Однако, такие войны ведутся постоянно (например, США ведет их практически без перерыва), почему? Не потому ли, что в этих войнах гибнут солдаты и мирные жители, но вот благополучию самого драгоценного лидера и его ближнего круга ничто не угрожает.

Итак, идея, что государства существуют для защиты граждан — полный бред, и пока мы наивно верим в это, мы в огромной опасности. Государства используют любое оправдание для применения силы к нам, и «национальная безопасность» — одно из самых опасных. И в этом плане, раздуваемая политиками истерия по поводу «террористической угрозы» стала лишь очередным шагом по ограничению наших свобод и всемерному усилению контроля и могущества государства. 

Пока мы жертвуем свободой ради безопасности, государства будут продолжать создавать для нас угрозы, чтобы сильнее поработить нас, «защищая» от насилия, которое сами же и порождают.

***

В этом видео, Стефан Молинье рассуждает о преимуществах криптовалют и о том, почему их так боятся власти многих стран:

Оригинал: Fantasy of State Protection
Автор: Стефан Молинье
Перевод: Илья Бирман

47 КОММЕНТАРИИ

  1. Проблема в том, что получше альтернатива государству плохо просматривается. Ну, т.е. экспериментальный факт, когда оно исчезало, то сразу появлялись новые голодные до власти люди и начинался (весьма хреновый) период становления ими нового государства. И пока общество не готово таким активно противостоять — анархии не будет. Ну а люди у нас известно какие — вождь придёт — порядок наведёт.

  2. Юрий Нестеренко:

    Государство — твой враг. Что б ни врали экранные шлюхи,
    Наихудшее зло — не извне, а всегда изнутри.
    Государство — маньяк, отбирающий хлеб у старухи,
    Чтобы бросить ей корку и требовать: «Благодари!»

    Но не хлебом единым! Движеньем начальственной брови
    Государство командует ей: отдавай сыновей!
    На убой шагом марш! Государство не может без крови!
    И не чьей-то чужой и абстрактной — конкретно твоей.

    Государство — твой враг, что наглее любого бандита:
    Ты — преступник, коль только посмеешь себя защищать!
    С деликатностью танка и светлым умом троглодита
    Государство всегда отвечает одно: «Не пущать!»

    Что бы труд ни взрастил, что бы ум и талант ни созда́ли —
    Государство придёт и наложит когтистую длань,
    А для самых везучих оно отчеканит медали,
    Безполезною медью платя за кровавую дань.

    Государство — твой враг. Враг безжалостный, жадный, жестокий.
    Воплощение силы, которой не нужно ума,
    Ненасытная тварь, паразит, выпивающий соки,
    Чья эмблема — не флаг и не герб, а война и тюрьма.

    Но и это не всё. Ему мало и денег, и мяса —
    Ему души, твою и детей твоих, вынь да положь!
    Чтоб гордилась кнутом и оковами рабская масса,
    Чтоб привыкла с пелёнок хлебать ядовитую ложь.

    Государство — твой враг. Враг любого, кто мыслит некстати.
    И, чем льстивее пафос высоких державных речей,
    Тем сильнее оно ненавидит того, кто не в стаде,
    Кто не ждёт калачей и плюёт на его палачей.

    И страшнее запретов, страшнее тюрьмы и параши
    Пустоглазые толпы, вопящие хором: «Ура!»
    Государство — твой враг. Оккупанты не могут быть «наши»,
    Даже если вчера с твоего они вышли двора.

    Государство — твой враг. Твой. Какие бы козни и беды
    Ни чинило соседям оно, понадеясь на куш,
    Победители — первые жертвы преступной победы:
    Восстановят руины домов — не развалины душ.

    И опорой кровавому монстру, что лжив и корыстен,
    Ра́вно служат продажный подонок и честный дурак.
    В нашем мире немного простых и незыблемых истин:
    Кони любят овёс.
    Сахар бел.
    Государство — твой враг.

  3. Пахнет сеном тропинка в навек наступившее сатори.
    Над тесёмкой смешною уже не рыдают смычки.
    Только совесть страны, академики Познер и Сахаров
    Всё никак не протрут запотевшие кровью очки…

  4. Демократия — это договор о правилах между хорошо вооруженными джентльменами.

    и

    Те, кто готовы пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности.

    (с) Бенджамин Франклин

    Какой разговор может быть между вооруженными до зубов солдатами и населением с запретом на ношение/применение оружия?

    Никакой.
    Я стреляю в тебя, если ты НЕ: список требований(законы) 😈

    С Толстым согласен полностью, но это не решение, а констатация. Уйти в монахи и я могу, или бродяжничать. Ответ же кроется в том, как думает большинство:

    Опыт — это дорогая школа, но что делать, если для дураков нет другой школы?
    Опять же Б. Франклин.
    Много ли не художественных книг прочли вы лично, а ваши знакомые? Мир полон безумцев, наступающих на одни и те же грабли снова и снова. Постоянно.
    И проблему эту не решить даже бессмертием. Те, кто стал бессмертным раньше просто разложат свои капканы и будут ждать, пока остальные повзрослеют до их возраста.

    Решить проблему может только ум, который дает возможность предвидеть, не участвуя в самом процессе, а переживая его «умственно», но…

    Количество ума на земле — константа, а население растёт (C) Закон Мерфи

    Собственно, все законы Мерфи, все «мудрые» цитаты и прочие Талмуды(почитайте), неизменны тысячелетиями как раз таки потому, что описано чуть выше.

    Увы, я не знаю что с этим делать. И никто не знает. Так и несется кучка обезьян верхом на бомбе сквозь черноту космоса неизвестно куда, но кому до этого есть дело? 🙂

      • Судя по количеству плюсов — любят и просят еще! =)
        Демократия только в теории выглядит нормально, но любое ее практическое воплощение до сих пор обречено на извращение своих принципов.

        «Кучка обезьян верхом на бомбе» — это мощно. И очень верно, до тех пор пока мы не перестанем быть такими «обезьянами» нам не светит построить хорошее общество. А когда (я с надеждой на будущее пишу «когда», а не «если», я оптимист) мы сами изменимся, то хоть демократия, хоть социализм, хоть анархия, разница будет уже непринципиальна.

  5. Лев Николаевич Толстой. «ПАТРИОТИЗМ И ПРАВИТЕЛЬСТВО». Пирогово, 10 мая 1900 г.
    http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_1180.shtml

    Или шикарная вещь — «Рабство нашего веремени»:

    … Между существующим порядком вещей, основанном на грубом насилии, и идеалом жизни, состоящим в общении людей, основанном на разумном согласии, утвержденном обычаем, есть бесконечное количество ступеней, по которым не переставая шло и идет человечество, и приближение к этому идеалу совершается только по мере освобождения людей от участия в насилии, от пользования им, от привычки к нему. Мы не знаем и не можем предвидеть, а тем более предписать, как это делают мнимые ученые, — каким образом будет совершаться это постепенное ослабление правительств и освобождение от них людей, не знаем, и какие формы будет принимать жизнь человеческая по мере постепенного освобождения от правительственных насилий; но мы несомненно знаем, что жизнь людей, которые, поняв преступность и зловредность деятельности правительств, будут стараться не пользоваться им и не участвовать в нем, будет совершенно иная и более согласна с законной жизнью и нашей совестью, чем теперешняя, когда люди, сами участвуя в насилии правительств и пользуясь им, делают вид, что борются с ним, пытаясь новым насилием уничтожить старое. Главное же то, что теперешнее устройство жизни дурно; в этом все согласны. Причина дурного положения — рабство, производимое насилием правительств. Для уничтожения правительственного насилия есть только одно средство: воздержание людей от участия в насилии. И потому, трудно или нетрудно людям воздержаться от участия в правительственном насилии, и скоро или не скоро проявятся благие результаты такого воздержания — вопросы излишние, потому что для освобождения людей от рабства есть только одно это средство: другого нет. В какой же степени и когда осуществится в каждом обществе и во всем мире замена насилия разумным и свободным соглашением, утвержденным обычаем, будет зависеть от силы ясности сознания людей и от количества отдельных людей, усвоивших это сознание. Каждый из нас есть отдельный человек, и каждый может быть участником общего движения человечества более или менее ясным сознанием или благой целью и может быть противником этого движения. Каждому предстоит выбор: идти против воли Бога, устраивая на песке разрушающийся дом своей скоропреходящей лживой жизни, или примкнуть к вечному, не умирающему движению истинной жизни по воле Бога. Но, может быть, я ошибаюсь, и из истории человечества должно делать совсем другие выводы, и человечество не идет к освобождению от насилия, и, может быть, можно доказать, что насилие есть необходимый фактор прогресса, что государство со своим насилием есть необходимая форма жизни, что людям будет хуже, если уничтожатся правительства, уничтожится собственность и ограждение безопасности? Допустим, что это так и что все предшествующие рассуждения неправильны, но ведь, кроме общих соображений в жизни человечества, у каждого человека есть еще вопрос о своей личной жизни, и, несмотря ни на какие рассуждения об общих законах жизни, человек не может делать того, что он признает не только вредным, но и дурным. «Очень может быть, что рассуждения о том, что государство есть необходимая форма развития личности, что государственное насилие необходимо для блага общества, очень может быть, что все это можно вывести из истории и что все эти рассуждения правильны, — ответит всякий честный и искренний человек нашего времени, — но убийство есть зло, это я знаю вернее всяких рассуждений. Требуя же от меня поступления в военную службу или денег на наем и вооружение солдат или на покупку пушек и сооружение броненосцев, вы хотите сделать меня участником убийства, а я не только не хочу, но не могу этого. Точно так же не хочу я и не могу пользоваться деньгами, которые вы под угрозой убийства собрали с голодных, не хочу тоже пользоваться и землею или капиталами, которые вы ограждаете, потому что знаю, что это вы ограждаете только убийством. Я мог все это делать, пока не понимал всей преступности этих дел, но как только я увидал это, так уже не могу перестать видеть это и не могу уже участвовать в этих делах. Знаю я, что мы все так связаны насилием, что трудно вполне избегнуть его, но я все-таки буду делать все, что могу, чтобы не участвовать в нем, не буду сообщником его, и буду стараться не пользоваться тем, что приобретено и ограждается убийством. У меня одна жизнь. Зачем же я в этой короткой моей жизни, поступая противно голоса совести, стану участником ваших гадких дел? — Не хочу и не буду. А что выйдет из этого — не знаю. Думаю только, что дурного ничего не может выйти из этого, что я поступлю так, как мне велит моя совесть». Так должен ответить всякий честный и искренний человек нашего времени на всякие доводы о необходимости правительств и насилия и на всякое требование или приглашение участия в нем. Так что высший и непререкаемый судья — голос совести — подтверждает для каждого человека то, к чему приводят и общие рассуждения. …

    • Войны были как минимум с мезолите задолго до возникновения государств. Причём куда более кровавые чем в эпоху государств (у австралийских племён и Полинезии скажем доля межплеменных конфликтов в общей смертности доходила до 90%).

      Обвинять институт государства в возникновении феномена войны попросту некорректно. Это просто крайняя форма решения конфликтов между человеческими группами перманентно присущая нам как биологическому виду.

      • Про мезолит позабавило. Остальное тоже позабавило. А ПРОСТОПРИСУЩЕ вообще перл! В свою очередь могу возразить что даже ежу ясно чьи интересы блюдет современное государство и это Александр не ваши интересы

        • Про мезолит позабавило.

          Интересно чем? Это факты, а факты как известно — самая упрямая в мире вещь. Здесь есть и археологические и этнографические (у групп которые удалось застать на таком уровне развития) доказательства. Про палеолит уже прямых доказательств нет (хотя в верхнем скорее также как и позже, в среднем — вопрос), но в мезолите и неолите война — это факт.

          А ПРОСТОПРИСУЩЕ вообще перл!

          Если некая форма взаимоотношений присуща виду на протяжение на протяжение всей его истории, то как это можно расценить по другому?

          В свою очередь могу возразить что даже ежу ясно чьи интересы блюдет современное государство и это Александр не ваши интересы

          Очень примитивный взгляд. Общество конечно иерархичность и решения принимает верхний слой элиты. Последняя действует безусловно в своих интересах, однако эти интересы существуют только в рамках общества с его структурой связей и культурном полем. Условно, нельзя быть императором если нет империи и нет никакого смысла в триллионе долларов если если для окружающих это только нолики в компьютере и крашенная бумага. Поэтому чтобы элита оставалась элитой (а она в этом безусловно заинтересованна) она вынуждена принимать решения в интересах воспроизводства общества которым правит (та которая этого не делает — быстро перестаёт быть элитой или из-за потери легитимности или из-за краха общества которому она принадлежит). Здесь всё происходит просто по Дарвину.

          Но решения в интересах общества в среднем благотворны и для всех его членов.

          Опять же если сказать что государство — зло, то сразу надо дать ответ на вопрос «А что вместо него? И где доказательство что это нечто вообще работоспособно?». У государства всё же как формы социальной организации есть десять тысячелетий практической проверки…

        • Зачем же сравнивать с родоплеменным строем, давайте сразу сравним с дикими стаями человекоподобных обезьян 2-миллионолетней давности, и скажем, что что это — единственная альтернатива современному государству.

          Самоорганизация на уровне небольших общин для координации совместных усилий — скорее благо. Но государство — это крайне опасный насильственно-паразитический механизм, дополнительная опасность которого в том, что к вершинам власти постоянно и неизменно прорываются наихудшие представители рода человеческого — политики-психопаты. Чтобы понять, почему так получается, можно, скажем, почитать цикл «Василиски» Богемика: http://bohemicus.livejournal.com/94221.html

        • Зачем же сравнивать с родоплеменным строем

          Ну обезьяны – это обезьяны, т.е. не мы ни по образу мышления, ни по интеллекту. А вот мозг, мышление, психика и интеллект H. Sapiens с верхнего палеолита до настоящего момента изменились не сильно. Поэтому сравнение всех общественных форм и организаций за последние 40 тыс. лет вполне правомерно. В конце концов их создавали такие же люди как мы, которые думали также как мы. 🙂

          Самоорганизация на уровне небольших общин для координации совместных усилий — скорее благо.

          На бумаге – красиво. Но есть одна проблема – не работает.:) Т.е. нельзя привести ни одного примера когда такую форму организации удалось реализовать для более-менее крупного сообщества численностью хотя бы несколько десятков тысяч человек (это немного, масштаб неолитического полиса), о масштабе крупного государства (десятки-сотни миллионов человек) и говорить не приходится. Вообще такая форма работает только в коллективах в несколько десятков человек (кстати, типична численность кочевой группы палеолита, именно для такого общества наш мозг и эволюционировал сотни тысяч лет…), но не более…

          Но государство — это крайне опасный насильственно-паразитический механизм, дополнительная опасность которого в >>том, что к вершинам власти постоянно и неизменно прорываются наихудшие представители рода человеческого — >>политики-психопаты.

          Государство имеет массу недостатков, но за десять тысячелетий с начала неолита человечество ничего лучшего придумать не смогло. 🙂 Утопий написано много, но при попытке их воплощения они почему то все превращаются в кромешный ад, который хуже любой из классических форм социальной организации людей при всех их недостатках.

        • Пока вы настаиваете на использовании термина «государство» для описания как волокуши, так и шаттла, внятной дискуссии у нас с вами не получится. Насчет критической важности размера юрисдикции, см. мой комментарий ниже.

        • «У государства всё же как формы социальной организации есть десять тысячелетий практической проверки…»

          Это утверждение — ложно. Современное государство как форма социальной организации насчитывает от силы несколько столетий. Собственно, до появления в XVI-XVII веках государства современного типа, вся человеческая история — это история полисов, городов, локальных сообществ — временами прерываемая очередным бандитским нашествием очередного «строителя великого государства», или вернее военной деспотии, грабившей и облагавшей оброком сообщества. Которая через какое-то время благополучно исчезала, а история городов — продолжалась. Опять же, об этом и о том, почему преподаваемая нам «история» ужасно искажена взглядом сквозь этатистские очки, можно почитать у Богемика: http://bohemicus.livejournal.com/81586.html

        • Собственно, до появления в XVI-XVII веках государства современного типа, вся человеческая история — это история полисов, >городов, локальных сообществ — временами прерываемая очередным бандитским нашествием очередного «строителя великого >государства», или вернее военной деспотии, грабившей и облагавшей оброком сообщества.

          “История полисов, городов, локальных сообществ” – это относится максимум к неолиту, причём не самому позднему для ядровой зоны, плюс периферийные области (но на то она и периферия, что прибавочного продукта там не хватало для чего-то более сложного). В большинстве районов с позднего неолита/энеолита формируется общества с уровнем организации территориального царства или бюрократической империи минимум. Скажем в долине Нила номы объединяются в 4 тыс. до нашей эры и далее сходная или более сложная форма организации сохраняется фактически непрерывно. В области плодородного полумесяца это II тыс. до н.э. Так что сложные централизованные формы организации появились очень рано в период от энеолита до бронзового века и далее существовали более-менее непрерывно до настоящего времени.

          Что касается степени контроля центральной власти в них, то можете посмотреть на туже империю Инков (общество не такое древнее, но хорошо описанное и, судя по всему, по своей структуре не отличающееся от обществ энеолита Древнего Востока). Кстати его не случайно часто сравнивают с СССР… 🙂

          Опять же город-государство (это вообще древнейшая форма, возникшая ещё в раннем неолите) – это тоже прежде всего государство. Т.е. довольно крупное (несколько тысяч или десятков тысяч человек) сообщество с чёткой иерархией и вертикалью власти. Во многих случаях (хотя не всегда) с довольно тотальным контролем над населением. И его относительно небольшой размер совершенно не является основанием для исключения его из рассмотрения, как одной из исторических форм государства.

          Так что утверждение, что централизованных социальных структур с достаточно развитой системой контроля над регионами и населением (что мы собственно и называем государством) появились только в XVI-XVII — абсолютно ложно. Деспотии древнего востока, государство Инков, вся последовательность китайских династий и т.д. – тому доказательство. Кстати эти древнейшие формы организации государства действительно отличались от современных… Вот только не в ту сторону в которую вы считаете. Северная Корея к ним куда ближе, чем современная Западная Европа.

        • Вы можете жонглировать терминами сколько угодно, но сваливать в одну кучу и использовать одно слово «государство» для описания общества Инков, греческого полиса, феодального вассалитета и бюрократии современного типа — это просто бессмысленный софизм. Все равно, что обозначать примитивную бесколесную волокушу, космический шаттл, карету и железнодорожный состав термином «транспорт» и глубокомысленно рассуждать о свойствах «транспорта» и отсутствии ему альтернативы. Существенных различий между сваленными вами в одну кучу способами общественной организации гораздо больше, чем каких-либо сходств.

        • «небольшой размер совершенно не является основанием для исключения его из рассмотрения…»

          Хотел бы остановиться на этом тезисе подробнее. Вы утверждаете, что «размер не имеет значения». Я утверждаю, что имеет, причем — критически важное. Это различие аналогично различию между высококонкурентной средой и насильственно поддерживаемой монополией. Крупное монолитное территориальное образование, навязывающее на контролируемой им территории единые законы, с точки зрения простого обывателя, гораздо менее выгодно, чем несколько десятков независимых юрисдикций, каждая из которых имеет свои особенности и конкурирует за интерес мобильного населения и бизнеса. Недаром, наибольший расцвет торговли, науки, искусств, да и личной свободы наблюдался на территориях с многочисленными, высококонкурентными юрисдикциями, между которыми был свободный переток населения: древнейшая Месопотамия, древняя Греция, ренессансная Италия, Германия времен Священной Римской Империи.

        • Вы можете жонглировать терминами сколько угодно, но сваливать в одну кучу и использовать одно слово «государство» для >описания общества Инков, греческого полиса, феодального вассалитета и бюрократии современного типа — это просто >бессмысленный софизм.

          Ну начнём с того что в общепринятой в социологии терминологии это всё действительно государства. Скажем вот одно из вариантов определений:
          «Государство — это независимая централизованная социально-политическая организация для регулирования социальных отношений. Оно существует в сложном, стратифицированном обществе, расположенном на определённой территории и состоящем из двух основных страт — правителей и управляемых. Отношения между этими слоями характеризуются политическим господством первых и налоговыми обязательствами вторых. Эти отношения узаконены разделяемой, по крайней мере, частью общества идеологией, в основе которой лежит принцип реципрокности».
          Все перечисленные общества под него подпадают. При этом государство надо отличать от двух других форм организации сложного сообщества – простого и сложного вождества.

          Что касается радикальных их радикальных отличий… То не такое уж оно радикальное. Скажем практически невозможно провести чёткую границу между торговыми городами средневековья и капиталистическими обществами Европы нового времени. Если сравнить социальное устройство современной Северной Кореи и китайского Мин – вы обнаружите просто удивительные сходства. Более того, прототипы практически всех социальных практик принятых в современном обществе (пусть и в несколько упрощённом виде) можно проследить вплоть до обществ неолита. Да, есть цивилизационные отличия, безусловно, есть гигантское влияние технического прогресса, но общей базис, основа социальной структуры, основные формы отношений между людьми, были реализованы ещё на самой заре цивилизации и изменились не сильно.

        • Социальные отношения формального типа «управляющие-управляемые» бывают наполнены совершенно разным содержанием. Это может быть, скажем, «рабовладелец — принадлежащие ему рабы», а может быть «начальник — его подчиненные» современного предприятия. Утверждать, что эти отношения ничем по сути не различаются, поскольку соответствуют определенному формальному критерию — явное лукавство. Да нет, отличаются, и весьма и весьма существенно. Как с точки зрения управляющих, так и управляемых. При этом, с точки зрения управляющих, вполне возможно, что наиболее предпочтительной будет первая ситуация, а вот для управляемых — скорее, наоборот.

        • Крупное монолитное территориальное образование, навязывающее на контролируемой им территории единые законы, с точки >зрения простого обывателя, гораздо менее выгодно, чем несколько десятков независимых юрисдикций, каждая из которых имеет >свои особенности и конкурирует за интерес мобильного населения и бизнеса.

          Для чего? Для классификации важнее количество дифференцированных социальных страт и количество различных социальных ролей (скажем Тайтнер именно через него определяет сложное сообщество), а общая численность играет меньшую роль. Что касается последствий для организации и функционирования общества, то размер автономной единицы конечно значение имеет…

          Крупное монолитное территориальное образование, навязывающее на контролируемой им территории единые законы, с точки >зрения простого обывателя, гораздо менее выгодно, чем несколько десятков независимых юрисдикций, каждая из которых имеет >свои особенности и конкурирует за интерес мобильного населения и бизнеса.

          Вообще исторически существовали и те и другие, причём на протяжение всей истории. Что касается вопроса что лучше… Спорный вопрос… Технический прогресс в целом шёл явно быстрее в областях с множеством мелких независимых образований. Просто в силу острой конкуренции между ними (в том числе и военной). Хотя культурные технические достижения того же Китая (где начиная с Цинь в основном преобладало единое и весьма централизованное государство, иногда два-три государства, кроме нескольких смутных периодов вроде эпохи 16 царств) тоже весьма впечатляют. С другой стороны централизованное государство обеспечивало явно большую политическую стабильность, мир и экономическое процветания при прочих равных.

          Т.е. для обывателя всё же централизованная империя лучше, для прогресса хуже (вообще в части восприятии инноваций у сложных централизованных государств большие проблемы…).

          С другой стороны здесь видимо никакого свободного выбора нет. Т.е. нельзя выбрать империя или конгломерат полисов. Если общество требовало сложной и дорогостоящей инфраструктуры жизненно необходимой обществу (исторически это обычно или ирригационные сооружения или защита от кочевников) – то формировалась империя. Если это было не нужно возникали — децентрализованные общества. А это в свою очередь определялось технологиями и локальными природными условиями. В Европе выращивали пшеницу (что могло делать изолированное крестьянское хозяйство), а в Китае рис (который требовал сложных ирригационных сооружений, непосильных для отдельного хозяйства). Поэтому в Европе – конгломерат мелких городов и королевств, а в Китае – империя.

          Если говорить о будущем, то оно сильно зависит от того как будет решена нефтяная проблема. Если в пользу атома – будет мир империй (дорого, опасно, требует чудовищных инвестиций), если в пользу мелких децентрализованных источников на ВИЭ – скорее что-то ближе к постиндустриальному обществу Тоффлер (при условие если появится возможность децентрализации производства). Ну есть и третий вариант – цивилизационный коллапс (его глубина — вопрос отдельный).

        • Мне нравится ваш тезис о том, что способ организации общества — это ответ на внешние или внутренние вызовы, а также на технологические реалии. На самом деле, я во многом так же думаю. В этом плане, вместо споров о деталях исторической классификации и терминологии, возможно, будет продуктивнее попытаться экстраполировать существующие тренды в будущее, и посмотреть, к каким общественным изменениям это может привести?

          Наиболее существенными технологическими трендами, которые способны сформировать общество будущего, мне кажутся следующие: криптовалюты (отделение монетарной функции от государства) и пиринговые технологии в широком смысле (децентрализация коммуникаций), 3D принтинг(то самое децентрализованное производство), массовая роботизация, работающий AI, самодвижущиеся машины и дроны (рост личной автономии), рост эффективности ВИЭ и снижение нефтяной зависимости (недавно была интересная статья, описывающая причины). Даже атомная энергетка, возможно, уже на пороге прорыва в области термояда, и соответственно трансформируется от монстроидных супер-опасных мега-станций к вполне локальным безопасным фьюжн-реакторам.

          Все эти тренды, на мой взгляд, указывают на тенденцию к ослаблению роли централизованных государств современного типа (во многом, в них просто исчезнет экономическая потребность). Что должно привести к их дроблению на более локальные образования (возможно, существующие под некоторой общей аморфной крышей верхнего уровня типа той же Священной Римской Империи).

          Однако, помимо всего прочего, у государств действительно есть одна важная функция, которая пока еще не всплыла в нашем обсуждении. Эта функция — управление рисками. Именно в этом, социальная инновация, которая отличает более современные общественные формации от родоплеменного строя, в котором, действительно, риски, в первую очередь погибнуть от рук окружающих или соседних племен, весьма высоки. Если роль государства будет уменьшаться, кто-то должен по-прежнему управлять этими рисками. В этом плане, мне кажется довольно интересной модель «страховых крыш», которую предлагает, скажем, Oetar: http://oetar.livejournal.com/21022.html

        • Вообще и существующее общество не очень располагает в своей технической и производственной основе к демократии и децентрализации. Они скорее инерция конца 19-го – начала 20-го века. Современное производство слишком сложное и капиталоёмкое, плюс к тому же требует чудовищных объёмов производства для выхода на самоокупаемость. Это определяет явную тенденцию к скатыванию к сверхцентрализованной и достаточно тоталитарной форме организации общества. Собственно мы её сегодня и наблюдаем.

          Что-то здесь может изменить какие-то технические новации, позволяющие организовать рентабельное децентрализованное производство. Условно, чтобы иметь свободное общество – надо уметь производить современный микропроцессор усилиями малого коллектива с разумными затратами. Иначе имеет смысл только вопрос о том какая форма тоталитаризма вас больше устраивает (Северная Корея, сталинский СССР или клеймо раба газпрома/интела/микрософта 🙂 ). Альтернативой этим двум вариантам является пожалуй только цивилизационный коллапс.

        • «Сложное и капиталоемкое» производство:
          Во-первых, это относится лишь к нескольким отраслям — полупроводники, ядерная отрасль, сверхточное машиностроение. Во-вторых, это не подразумевает автоматически «централизованное» — даже в полупроводниках, все производство частное и транснациональное, идет активная конкуренция, и через контрактное производство сделать свои микропроцессоры может кто угодно, даже не инвестируя в сами фабрики. В-третьих, в структуре экономики эти отрасли занимают все меньшую долю, а интеллектуальный продукт и услуги (которые не очень-то подвержены эффекту промышленного масштабирования) — все большую. Наконец, выше я привел несколько более важных, с моей точки зрения, трендов, которые свидетельствуют ровно об обратном — о все большей тенденции к децентрализации.

      • Видео, обязательное к просмотру всем апологетам государств:

        А вот просмотрев, повторите-ка свои тезисы по поводу «благотворности государств»?

        • «Люди вообще через жопу устроены.» — как это верно!

          Единственный вопрос, что с этим делать?

        • Спасибо за отличное видео! Только что опубликовали его на Доброуме вот с такими мыслями.

          «Настоящие боевые пидарасы» во власти или краткая история человеческого порабощения. «Люди устроены через жопу» — это отсутствие эмпатии (возможности представить себя на месте другого человека). Таких людей называют социопатами, только они чувствуют себя комфортно, применяя насилие, и даже стремятся «править» другими людьми. Их не очень много, но до тех пор пока существует государство, где социопаты могут практически безнаказанно творить зло глобального масштаба, мы все находимся в опасности.

          Эмпатия развивается в детстве в результате двухстороннего искреннего уважительного общения с ребенком. На данный момент у многих есть социопатические наклонности, как показывает Стэнфордский тюремный эксперимент. Возможно, это является результатом того, что мы все выросли в нашем лицемерном обществе с социопатами во главе. Чем больше ребенка шлепать, кричать на него, бить и всячески унижать, тем вероятнее у него активируются социопатические наклонности. Власть — это наркотик, усиливающий социопатию, поэтому мы наблюдаем насилие именно в ситуациях со значительным перевесом власти, например, в семье, школе, тюрьме, армии, церкви, государстве.

        • Есть разные мнения по поводу генезиса социопатов. Богемикус, признавая, что они регулярно прорываются к власти (чему демократия, как ни странно, только способствует), считают что это скорее всего врожденная характеристика — возможно, даже наследуемая.

          Вот интересная серия Богемикуса по этому вопросу «Василиски»: http://bohemicus.livejournal.com/94221.html

        • Спасибо за статью. Да, у некоторых людей есть генная предрасположенность к социопатии. Однако как показывает эпигенетика, гены активируются и деактивируются в зависимости от окружения, причем начинается это когда ребенек еще находится в утробе матери. Например, при недостатке питательных веществ и стресса у матери, ребенок будет вероятно расти во враждебном окружении, поэтому оптимальная программа выживания будет «spray and pray» — пробиваться локтями и, если мальчик, то осеменять все что движется. В обратной ситуации мира и спокойствия наиболее оптимальной программой будут долгосрочные взаимовыгодные любящие отношения.

    • Н-да, знал бы Толстой в 1900м что грядет через 14 и 41 год.
      Кто знает что грядет в веке XXI

    • У Льва Николаевича, кстати говоря, очень много подобных статей на старости лет, от которых любому крышу снесет конкретно. Уж на что Я себя считал умным, пока не прочел его мысли и не задумался над тем, в чем мне приходится участвовать и во что Я сам вкладывал усилия и деньги на протяжении всей жизни.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here